"
"— Давным-давно я совершил нечто отвратительно ужасное и не смог… простить себя за это. Каждый раз, когда я смотрю в зеркало, я вижу ту версию себя, и не могу ее вынести. Потребность разрушить и сжечь ее бурлит во мне каждую секунду каждого гребаного дня. Вот почему я перестал рисовать людей, животных и все, что имеет глаза. Мне кажется, что они — мое собственное отражение в зеркале, преследующее меня повсюду, — я с трудом улыбаюсь. — Единственная причина, по которой я никогда не принимал с тобой душ, — это то, что я не хотел, чтобы ты видел эту версию меня всякий раз, когда я смотрю в зеркало в ванной.
— Не извиняйся, — его голос смягчается. — Ты можешь рассказать мне, что именно ты сделал, что начал чувствовать себя так?
— Когда-нибудь. Мне просто нужно собраться с мыслями, чтобы заговорить об этом. Ты можешь подождать?
— Конечно, и, малыш? — он целует меня в макушку, и от его следующих слов у меня чуть не случается сердечный приступ. — Даже если ты будешь ненавидеть себя, я буду любить тебя за нас обоих.
Глава 34
Николай
Если бы несколько недель назад кто-нибудь сказал мне, что мой цветок лотоса поведет меня на одно свидание, не говоря уже о трех, я бы вызвал скорую помощь.
Но вот мы уже на третьем свидании. Именно. На третьем. На улице. В окружении людей. И он не паникует.
Я смотрю на его руку в своей, наши пальцы переплетены, и я незаметно щиплю себя за затылок. Больно. Это не гребаный сон.
Мы идем по грунтовой дорожке в его любимом парке в Лондоне, который находится недалеко от места, где он живет, — Хэмпстед-Хит.
Он сказал, что ему нужно как-то расслабиться после всех тех туристических мероприятий, по которым я его таскал с собой. Лондонский глаз, Лондонский мост — или Тауэрский мост, как он любил меня поправлять, с крайне снобистским выражением лица, позвольте добавить, — Замок Камден и целый день на продуктовом рынке. Вчера мы побывали везде, от Угольного двора до Восточного Лондона, а затем вернулись в центр города и в Ковент-Гарден, где посмотрели какое-то оперное шоу в Королевском оперном театре.
Это определенно не мое, и я чертовски выделялся даже в формальной одежде.
Но я пошел ради Брэна, ведь он любит все эти чопорные и правильные вещи. Кроме того, в костюме он выглядел чертовски аппетитно, так что не на что жаловаться. И не стоит говорить, что я заснул после первых десяти минут, и он позволил мне использовать его плечо в качестве подушки. Так что я, возможно, притворялся, что сплю дольше, чем нужно.