— Веди себя хорошо, иначе не получишь свой приз.
— Нет, блять. Мы с Колей хотим приз, — он крутит бедрами и притягивает меня к себе, потянув за шнурки на штанах.
Мой член оживает и встает, когда он прижимается к нему. Мне приходится поднять кисть в воздух, чтобы не испортить то, над чем я работал последний час.
Я кладу свою палитру на его стол и пробираюсь пальцами к его волосам. Теперь они длиннее и восхитительно ниспадают на плечи. Я положительно и бесповоротно одержим ими, поэтому запрещаю ему стричься.
Он слишком наслаждается вниманием и опирается на мою ладонь, потирая наши члены в чувственном ритме. Несмотря на мои треники и его шорты, я мгновенно становлюсь твердым.
Я дергаю его за волосы.
— А кто попросил меня нарисовать ему новые татуировки, чтобы заполнить пустые места?
— Ты можешь сделать это после того, как отдашь мне мой приз.
— Я потеряю вдохновение.
— Ты можешь рисовать на мне, пока я в тебе, малыш. Я умираю от желания почувствовать, как твоя попка сжимается вокруг моего члена, как ты умоляешь меня трахать тебя сильнее.
— Господи. Твой рот требует срочного урока.
— Ты же знаешь, что хочешь этого. Брэн-младший требует встречи с Колей.
Я смеюсь.
— Тебе серьезно нужно перестать давать имена членам.
— Не всем членам. Только твоему и моему, — он проводит пальцами по моей V-образной линии мышц, вызывая резкий вдох глубоко в моем горле. — Я могу сначала дать тебе приз и подавиться твоим членом. Тебе нравится, когда ты трахаешь мой рот, дергая меня за волосы.
— Твою мать.
— Я приму это как «да», — его дыхание обдает мои губы смесью меда и виски из того напитка, который он пил до этого с отцом.
Кстати говоря…
Я рывком возвращаю его на место с неизмеримым самообладанием.
— Прекрати. Мы идем на ужин с твоими родителями.
— Они могут подождать еще немного.
— Ни за что. Я не хочу произвести плохое впечатление.
— Э-э, малыш. Ты шутишь? Они в тебя чертовски влюблены. Больше, чем в этого придурка Лэна, это точно.
— Все равно не хочу рисковать.
Его губы растягиваются в злой ухмылке.
— Тебе ведь нравится, когда моя мама и сестры называют тебя тем, кто приручил дикого Нико, не так ли?
— Ну что могу сказать? Я приветствую это выражение.
— Ну ты говнюк.
— Добавь сюда еще Кайла, Джереми, Гарета, твою тетю Рейну и даже Килла.
— Похоже, ты этим гордишься.