Он даже принял мой запрос на переписку, так как я подписан на него, а он, очевидно, не подписан на меня.
Я прищурился, глядя на экран. Есть ли в этом какой-то смысл?
Почему он ответил спустя несколько дней?
К черту это дерьмо. Серьезно. Я теряю свои клетки мозга, которых и так осталось немного, из-за этого мудака.
Я надел шорты, и да, я плавал голым. Если кто-то из парней зайдет, что ж, они увидят крутое шоу.
Когда я прихожу в главный зал, меня встречает один из моих охранников, которых родители заставили следить за нами.
— Сэр, — начинает он с русским акцентом. — Я подумал, что вам будет интересно узнать, что на вашего кузена Киллиана напали. Он сейчас наверху.
Я сужаю глаза.
— Наверху, то есть живой, или наверху, то есть в гробу?
На его лбу появляется складка, и он говорит медленно, будто не уверенно.
— Живой. Думаю, он потерял сознание.
Слава богу."
"Смерть Килла, вероятно, была бы неудобной.
Но, опять же, это возможность для насилия.
Как я накажу тех, кто обидел моего кузена? Изобью их до смерти? Утоплю в воде? Наступлю на них — разумеется, не эротическим способом?
Слишком много вариантов.
Я поднимаюсь по лестнице по две ступеньки за раз и распахиваю его дверь, сперва просовывая голову.
— Слышал, Килла чуть не убили. Как думаешь, зачем я пришел? И еще, чью голову мне придется отрезать, сорвать всю кожу и повесить на палку…
Я останавливаюсь на полуслове.
Так, так, так. Угадайте, кто здесь?
Киллиан лежит в своей постели, как Спящая Красавица, только без «красавицы», а рядом с ним его новая девушка, Глин, и Гарет.
Но не это заставляет меня остановиться. Это прекрасный образец старшего брата Глин. Также известный как засранец Брэндон.
В моем доме.
Я вхожу внутрь, нарочито медленно, не сводя с него глаз. На секунду его глаза расширяются, как будто он не хотел видеть меня в моем собственном гребаном доме.
Рад разрушить твои надежды, цветок лотоса.
Он одет в белую рубашку на пуговицах, заправленную в брюки цвета хаки. Хаки. Господи. Он такой чопорный и правильный.
Тем больше причин испортить этот образ. Посмотреть, что на самом деле скрывается за его отстраненной личностью и образом помешанного на контроле.
Я останавливаюсь на небольшом расстоянии от него.