Мы можем отмечать в нем изменения с ходом времени и отслеживать его распространение по миру, его изменения в разных местах.
Ни один из троих ученых не попытался даже высказать догадку.
– Язык, – пояснил Дэвид. – Мы знаем, что почти каждый обитатель Европы, Ближнего Востока и Индии говорит на языке, произошедшем от общего исконного языка – протоиндоевропейского, на котором говорила единственная группа – протоиндоевропейцы – около восьми тысяч лет назад. Мы полагаем, что эти люди жили либо в Анатолии, либо в евразийских степях – нынешней Турции или Юго-Восточной России.
– Занимательно… – пробормотал Янус, поглядывая в окно.
– Дэвид, это интересно, но я никак не возьму в толк, при чем здесь чума? – деликатно заметила Кейт.
Янус глянул на Дэвида, потом на Кейт.
– Согласен, но лично я бы предпочел услышать об этом побольше.
Дэвид одарил Кейт взглядом, красноречиво гласившим: «Ну, хотя бы кто-то здесь меня ценит».
– У меня два вопроса, – продолжал Янус. – Первый: откуда вы знаете, что сказанное соответствует истине?
– Ну, мы даже не догадывались о ПИЕ до тысяча семьсот восемьдесят третьего года, когда британского судью по имени Уильям Джонс откомандировали в Индию.
Янус поднял руку и негромко проговорил:
– Вы не будете столь любезны, чтобы уделить нам еще минуточку, я бы хотел услышать побольше о ПИЕ. Вы сказали, от него произошли и другие языки?
– О да, уйма.