Отвечать Кейт не хотелось. Дориан был прав, но она знала решение и ужасалась ему. «Проблемы», которые он оставил недосказанными, за последние десять тысяч лет усугубились – неконтролируемая агрессия, склонность к войнам, к упреждающему устранению любых предполагаемых угроз. Эта нарастающая тенденция – фундаментальная дисфункция гена выживаемости: логичный человеческий ум понимает, что ресурсы окружающей среды не безграничны, что при нынешнем уровне развития техники текущее место обитания может поддержать лишь ограниченное число людей.
В глубине рассудка Кейт маячила другая возможность: это сделал Дориан. Неужели он предал ее? Взяв исследования, которые она ему предоставила, и модифицировав их? От напарника свое сотрудничество с Дорианом/Аресом она утаила, зная, что тот не согласится, но альтернативы не видела.
«Что же еще я могла сделать?» – спросила себя Кейт. Она выбрала единственный логичный курс действий.
Голографическое изображение начало меняться. По карте разливался красный цвет – данные о смертности.
Ее напарник обернулся к пульту управления.
– Популяционные тревоги.
– Мы должны вмешаться, – заявил Дориан.
– Нет. Не на таких уровнях, – отрезал ее напарник. – Следуем собственному же локальному прецеденту – только в случае риска вымирания.
Кейт кивнула. Их «прецедент» был создан семьдесят тысяч лет назад, когда она решила предоставить ген Атлантиды людям в той пещере, когда их подвид балансировал на грани вымирания.
Она хотела заговорить, но голографическая стена заполыхала сигналами тревоги.
Популяционная тревога: подвид 8471: риск вымирания 92 %.
Кейт отследила местонахождение. Сибирь. Денисовцы. Там наводнение до них добраться не могло. Что происходит?
На экране вспыхнула другая тревога, в другом месте.
Популяционная тревога: подвид 8473: риск вымирания 84 %.
Этот подвид ограничен пределами Индонезийского архипелага. Хоббиты. Подвид, который станет известен как homo floresiensis.