— Здесь подежурь, мало ли его перевозить будут, — шепнул ей на ухо. — А я пока отъеду помочь любезным господам, чтоб они помогли нам с Русланом. Уяснила?
Кивнула неуверенно. В глазах изумрудных боль, давно я такой Дарьи не видел. Со времён смерти Крезо, наверное.
Выдвинулись до перекрёстка, где выехали на главную улицу. Утренний город стремительно оживает, карет тьма, людей, как муравьёв. В центре города жизнь кипит. Солнышко греет, комфортная прохлада. Но мне очень тревожно.
Главная дорога ведёт по прямой как раз к дворцу князя орловского — самому большому в Орле.
Метров за триста до начала территории Дворца порт проехали большой, обосновавшийся по правой стороне на Оке.
— До Калужского княжества этот речной путь, — рассказывает Алексей, завидев мой интерес. — Купцы за него дерутся. Потому что любят всё кораблями возить. Это лучше, чем по земле, где разбойников по лесам тьма. Поганцы только и ждут, когда торговый караван поедет.
Доехали до места преступления, где уже три экипажа пригнали, и целая толпа стражников собралась. Судя по экипировке и стилю, служивые минимум с трёх разных приказов.
— Я же сказал, ничего не топтать! — Рявкнул Печкин, выскочив из кареты последним. — Растяпы! А вы куда смотрите, бездари⁈
— Ну вот, явился, — заворчали, начиная нехотя расходиться, как тупое стадо.
Часть стражи оказалась из Приказа следствия, они сразу поспешили ставить оцепление. Правда, запоздало. Тут уже и парочка зевак рядом прогуливается.
— Не мешайте имперскому ловцу! Расступитесь! — Воскликнул Свиридов.
На меня все уставились, как на чудо какое–то, шарахаясь. Наверное, так в будущем и надо представляться. А то какой–то там барон.
Труп девушки оставили в сидячем положении на газоне, облокотив спиной на забор с наружной стороны. Симпатичная, молодая, светленькая, толстая коса до пояса. Подхожу ближе, присаживаясь у трупа, чтобы найти хоть какую–то зацепку.