Сейчас он воочию увидел, что такое настоящая ударная волна, от серьезного «средства поражения», в сравнении с которой взрыв мины оказался безобидным хлопком новогодней петарды.
— Мне нужны результаты удара! — Барченко связался с пунктом управления беспилотниками.
— Сейчас бы сгонять туда, — мечтательно сказал Стешин.
— Шузы снять? — усмехнулся Шабалин, соглашаясь с желанием своего взводника, но не зная, насколько оно уместно в этой ситуации.
— Сгонять хочешь? — спросил Барченко.
— Ну, так, — неопределенно отмахнулся Денис, ожидая от начальника разведки тираду проклятий ввиду доведенного накануне приказа командующего, запрещающего личному составу группировки выходить за линию опорных пунктов.
— Было бы неплохо, — сказал Игорь. — Сейчас свяжусь с «дядей Лёшей».
Шабалин и Стешин переглянулись — они, конечно, подозревали, что Барченко дерзкий и решительный человек, но чтобы вот так, сразу после удара, пока враг не очухался…
— Товарищ генерал, — Барченко уже говорил по связи с Сомовым. — Меня беспокоит непонятная активность боевиков на этом направлении.
Барченко отключился. На его лице расползлась улыбка.
— Ну что, товарищи офицеры, сгоняем к врагу в гости?
— Если надо, — ответил Паша, — то почему бы и не сгонять?
— Всё, тогда погнали, — Игорь направился к лестнице с поста. — Выезжаем, через двадцать минут над нами будут вертушки. И возьмите автоматы на случай близкого контакта.
Ехать решили на двух своих «Тиграх» и бэтээре, который согласились дать садыки. Однако БТР наотрез отказался заводиться, что, конечно, «огорчило модератора процесса, но линию партии не изменило».
— Справимся, — сказал Барченко.
На снайперском посту Паша взял автомат и четыре магазина, Борзов прихватил пулемет с парой коробок патронов. Спустя пять минут они уже подъехали к «опорнику», на котором ночью погибли сирийские разведчики.
— Я сейчас, — сказал Паша, выскакивая из машины, пока перед ними садыки открывали импровизированный шлагбаум, изготовленный из наращённых обрезков водопроводных труб.