На посту его уже знали, приветливо улыбались, и поэтому беспрепятственно допустили на пункт управления взрывом, где Паша сноровисто отсоединил от проводов подрывные машинки, забрав их с собой.
— Ну вас на хрен, от греха подальше, — сказал он, вернувшись в машину. — Еще чего не хватало нас подорвать при возвращении.
— Это правильно, — усмехнулся Барченко.
— А там впереди мин нет? — спросил водитель."
"— Не знаю, — ответил Игорь. — Духи не выстраивают такую оборону, как мы. Подрывы техники за последние полгода здесь не фиксировались.
Очевидно, эти слова немного успокоили водителя и когда машины прошли змейку из бетонных плит, выложенных на дороге в шахматном порядке, прибавил газу и «Тигр» набрал скорость. Вторая машина шла как привязанная.
— Чинар, ответь Тибету, — раздалось из носимой станции начальника разведки.
— Тибет, я Чинар, слышу хорошо, — Игорь схватил тангенту радиостанции.
— Чинар, обозначь себя, — попросила радиостанция.
— От элеватора километр на восток, от «опорника» на юго-восток порядка километра, продолжаю движение в этом направлении в составе группы из двух «Тигров».
— Вижу на дороге две движущиеся машины.
— Это мы и есть. Других не наблюдаю.
— А ну, остановись! — приказал голос в эфире.
— Притормози, — Игорь повернулся к водителю и тот притормозил, останавливаясь.
Пыль обогнала остановившуюся колонну.
— Всё, вижу, — прокомментировал голос действия водителя. — Я над вами, запас времени — сорок минут.
— Тибет, принял. Надеюсь, управимся!
— Это кто? — спросил Паша.
— Винтокрылые собратья, — ответил Барченко.
Паша взялся за ручку и открыл верхний люк. Надев боевые очки, он высунулся наружу и осмотрелся: со стороны элеватора к ним приближалась пара боевых вертолетов Ка-52, которые шли на предельно низкой высоте метров в пятнадцать над землей.
«Плещут руки винтов синеву по щекам, это боги войны приближаются к нам…» — вдруг Шабалин вспомнил старую «афганскую» песню, которая часто играла в его детстве из отцовского магнитофона.