Никуда он не денется. Зато как проникнется ко мне большой любовью, так все ему припомню. Поучу его выдержки. Вот как в постели вместе окажемся…
— Ик, — вырвалось у меня.
Я смущенно прикрыла рот рукой. Неудобно-то как. Откуда только эта странная икота?
— Водички? — Этьер протянул мне кожаный бурдюк. Свое гордое «фи» я отложила в сторону и взяла предложенную воду. Сделав пару глотков, убедилась, что больше не икаю. Надо будет все-таки попросить Жеана проверить, что со мной.
Откинувшись на спину и отвернувшись, я принялась вновь разглядывать серый невзрачный городок.
— Я не верю, что везде такие люди, — тихо шепнула я.
Этьер, заинтересованно подался вперед и тоже выглянул в окошко. Перед нами на дороге стояла женщина в грязном платье и за что-то отчитывала дочь. Девочка же смотрела на мать скучающим равнодушным взглядом, словно ей глубоко безразличны ее слова. Я в таком возрасте такого поведения с матерью себе позволить не могла.
— Ну, хорошо, я немного сгустил краски. Раньше тут было закрытое поселение для социально опасных лиц. Сюда привозили бродяг, пьяниц со столицы. Потом его упразднили и превратили это место в обычный город. Но сама понимаешь - люди здесь по большей части потомки тех самых «лиц»
— Тогда не понимаю, что здесь делает бабушка Малики. Что, для аристократки места получше не нашлось?"
"— Да, это загадка. С ней вообще не все ясно.
— Мда, я бы это место назвала “тьма непролазная” или “болото дремучее”. Неудивительно, что Амелия не рвалась домой на каникулы.
— С твоей одногруппницей тоже тайна какая-то. Рэиф наотрез отказывается говорить о ее родне. Этого некроманта аж корежит при их упоминании. Так что вполне возможно, что там та еще родительница.
Я подленько ухмыльнулась. Выходит, такая идеальная соф Валлари тоже со своими скелетами в шкафах.