Он менял любовников и любовниц с поразительной скоростью, предпочитая отлёживаться в постелях мужчин и женщин значительно старше его и выше по положению. Раос без зазрения совести пользовался тем, что природа наградила его шикарной внешностью. Уже сейчас, только переступив черту совершеннолетия, он имел репутацию альфонса.
Это знали и видели все кроме моей слепой и глухой мачехи, которая в своём племянничке души не чаяла и считала его душкой.
— Через месяц ты станешь моей женой, Рояна. Смирилась бы ты уже с этой мыслью и училась проявлять ко мне должное уважение, а то я так и вдовцом могу быстро стать, — пригрозило мне это недоразумение мужского пола.
Эту песенку я уже слышала и не раз. За три года, какими только способами он не отправлял меня к праотцам, правда, только в своих мечтах. Ну и на этом, как говорится, спасибо.
— Не посмеешь. Во всяком случае, пока я не рожу сына, а этого не случится никогда. Так что греть тебе голым задом чужие койки и дальше, — мерзко отшутившись, я, наконец, прошла по коридору вперёд и вошла в свою комнату, но дверь закрыть не успела.
— Не нарывайся, заморыш, — прошипел Раос мне на ушко, — проблему с нашим с тобой отпрыском я решу,— обхватив моё бедро своей лапищей, мужчина притянул меня вплотную к своему телу. — Мне в постели твоё согласие не нужно, я и так возьму то, что мне хочется. А твои вопли, стоны боли и слёзы только придадут пикантности в процесс исполнения супружеского долга.
Меня передёрнуло от описанной картины.
— Пусти, урод, — рыкнула я и дёрнулась, но куда там, тиски его рук сжали сильнее.
— «Отпусти меня, пожалуйста, Раос», — прорычал он в моё ухо. — Лучше тебе начинать уважать меня уже сейчас. А то потом будет мучительно больно.
Дёрнувшись, я чуть подпрыгнула и удачно ударила его под подбородок макушкой головы. Сама не ожидала, что так выйдет.
— Я сказала: отпусти, урод моральный, псих, — я снова дёрнулась и он, наконец, выпустил меня. Проскользнув вперёд, я развернулась, чтобы выскочить из комнаты и захлопнуть перед его носом дверь.