Значит, все дело в больших деньгах, которые… Которые что? Нашли, выкопали, а теперь пытаются поделить? Кто? И с чего я решила, будто клад нужно выкапывать? Может, он спрятан где-нибудь в доме, в сарае, в подвале, на чердаке…
Внезапно я почувствовала, как по спине пробежала дрожь. Чердак! Память услужливо подсунула воспоминание. Вот я, горя желанием выпилить Зайку из потолка, лезу по ветхой, качающейся лестнице в помещение под крышей и иду, спотыкаясь о всякий хлам, коробки, пустые банки… Среди множества вещей у стены стоят картины, довольно много, в тяжелых дорогих рамах.
– Да, это дракон Грач, вы не читали разве книгу о нем? Грач стережет сокровище.
В ту же секунду все части головоломки сложились в целую картину, и я понеслась в Вербилки на скорости, которую не развивала даже тогда, когда поняла, что проспала посадку на самолет, отлетающий в Париж.
Побив все рекорды времени, я припарковалась во дворе и, тихонечко повторяя про себя: «Господи, сделай так, чтобы никого не оказалось дома», пошла по дорожке.
Проходя мимо сарайчика Кисы, я услышала тихое поскрипывание и постучалась в дверь.
– Надо чего?
– Я хотела узнать, как дела.
– Некогда мне сейчас тары-бары разводить, – отрезал Киса, – потом поболтаем, у меня эксперимент!
Дверь захлопнулась. Я с облегчением вздохнула. Значит, старичок при деле и мешаться под ногами не станет."
"Добрый боженька, наверное, услышал мои молитвы, потому что на двери висела записка, нацарапанная Машкиным неровным почерком: «Дома нет никого, ключ под кошачьей миской».