– Я рукой показала на его голову и сделала движение, словно что-то поворачиваю.
Он внимательно понаблюдал за моей рукой и послушно покрутил головой.
– Так. Черепушка у тебя хорошая. Глаза большие, но не слишком выпуклые. Гм, есть надежда, что твой мозг не такой, как у страуса, – пробормотала я.
– Курлы?
– Кто такой страус? – На самом-то деле я понятия не имела, о чем дракон переспрашивает, но нужно же было с ним как-то общаться. – Птица такая. Ноги – во! Шея – во! Задница тоже – во! А вот с головой не повезло.
– Бе-э-э, – наконец-то сменил пластинку мой собеседник.
– Угу. Зато перья красивые из попы торчат, – подтвердила я. – Вот представляешь, мозг размером с глаз, а перья такие, что… Ну… Короче, не буду я тебе говорить, а то как-то неприлично получается.
– Курлы? – Голова на длинной шее повернулась ко мне – я брела уже вдоль хвоста дракона.
– Тоже хочешь перья? – Вконец обнаглев, я потыкала пальцем в основание его хвоста. – Не, тебе не пойдет.
– Курл, курл, – булькающе рассмеялся дракон, если я правильно поняла эти звуки.
Глава 9
– Слушай, зверь, а у вас тут вода есть? – вздохнула я, снова дойдя до зубастой морды. – Умираю, как хочу пить.
Дракон внимательно меня выслушал, смешно, по-собачьи наклоняя голову, и припустил внутрь пещеры.
Вода нашлась в глубине – она стекала откуда-то сверху тонюсенькой струйкой и скапливалась в каменной чаше естественного происхождения. А судя по тому, что была она ледяной настолько, что зубы ломило, где-то на горе бил родник, и именно оттуда вода и попадала в пещеру. Утолив жажду, я огляделась. В потолке пещеры были две небольшие щели, сквозь которые падал солнечный свет, плюс из входного отверстия, так что видно все было прекрасно.
– Хм, дракоша. А ты тут неплохо устроился, – протянула я. – Светло, сухо, песок на полу. А у тебя тут, случайно, сокровищ нет? А то, говорят, вы, драконы, любите их собирать.
– Ама-а-а, – протянул лапу дракон и легонько прикоснулся к моей ноге.
Я сначала сжалась в комок от страха – все же когти там о-го-го, – а потом присмотрелась к своим ногам. Мало ли, может, там прилипло что.
– Ама? Опять ты… Я не ама, я – Вика.
– Ика, – повторил он за мной.