Капюшон был грубо сорван с головы, обнажив переполненное ужасом и изумлением прыщавое юношеское лицо. На вид пареньку было никак не больше двадцати лет. Губы его дрожали, не в состоянии вымолвить ни слова. Между раскинутых в стороны ног образовалась грязно-желтая лужа. С каждой секундой она все больше и больше увеличивалась в размерах.
– Он обоссался, майор! – весело констатировал боец, чей автомат продолжал давить парню в спину.
– Это хорошо, – низким басом откликнулся старший группы захвата. – Щас он еще и сраться у нас начнет.
Парень молчал, со страха не осознавая, что вопрос обращен именно к нему. Удар носком кованого ботинка под ребра вывел его из оцепенения.
– Я спросил, что в футляре, кусок дерьма!
– Ничего.
– Так не бывает!
– Он пустой. Правда! Обычно я ношу в нем саксофон… Я учусь в консерватории… Но сегодня я не брал инструмент…
– Да? Интересно, почему это?
– Что я сделал? – Парнишка едва не плакал. – Скажите, что я сделал?
– Закрой хлебало! Всем назад! – распорядился майор и, когда его команда отступила на пару шагов, опустился на колено рядом с футляром.
– Какая винтовка? О чем вы?
– Я сказал, закрой хлебало! Ну-ка, поднимите этого мудака, парни!
Студента консерватории рывком поставили на ноги. В ста двадцати метрах от места событий сержант Колесанов, сидя за рулем патрульного «Опеля», самодовольно осклабился.
– Видал? – спросил он напарника. – Четко работают ребята. Сразу видно, профессионалы, не зря свой хлеб едят. Но и мы с тобой не пальцем деланные, Витек. Молодцы мы, одним словом. Зафиксировали, отзвонились, посодействовали задержанию опасного преступника… Наша служба, как грится, и опасна, и трудна. – Сержант запустил двигатель автомобиля, и «Опель» плавно тронулся с места. – Теперь можно уже подъехать и получить заслуженные лавры… И на первый взгляд как будто не видна…
– Так тебе все еще нужен телефон частного сыщика? – уточнил напарник.
– Да погоди ты, не до него сейчас! Вишь, мы при исполнении… Если кто-то кое-где у нас порой честно жить не хочет…
«Опель» торжественно и величаво вкатился на мост.
– Зря ты поручил такое ответственное дело этому отмороженному, – высказал свое мнение Крячко, глядя не на Гурова, а за окно автомобиля.