По каждому пустяковому вопросу ко мне советоваться бегает. Будто у меня своих дел нет.
– А почему же в прошлый раз твой напарник назвал тебя генералом?
– Кто? Гуров-то? – Крячко лихо перестроился в левый ряд и на дикой скорости обогнал старенький «Фольксваген» с женщиной за рулем. – Так он у нас немного того… Умственно отсталый. Не то чтобы совсем, но… Учишь его, учишь, а он до сих пор полковника от генерала отличить не может. Но я многого от Гурова и не требую. Так… Принеси-подай. Он ведь муж моей тетки из Днепропетровска.
"– А чего тут обижаться? – небрежно махнула рукой Малоханова. – Думаешь, я сама не понимаю, где играю? Все я прекрасно понимаю. Каждая начинающая спортсменка мечтает о том, что рано или поздно отправится на Олимпиаду в составе главной сборной страны и завоюет там золото.
– А теперь уже нет?
– Не знаю, – пожала плечами девушка. – Как-то не стало времени задумываться об этом. Живешь, играешь, а годы ускользают, как песок сквозь пальцы. Вроде бы еще и теплится мечта где-то глубоко в подсознании, а вроде бы и нет ее уже. Испарилась сама собой… Жизнь обламывает, и ты к этому привыкаешь. Думаешь, на хлеб с маслом хватает, и ладно.
– Не может быть все так печально, – не согласился Крячко. – Некоторые спортсмены раскрываются для сборной и после тридцати.
– Да ну? – саркастично откликнулась Надежда. – Кто, например?
Стас не нашелся с ответом.
– Вот видишь, – рассмеялась она, но смех этот был какой-то неестественный, с налетом грусти. – Не сможешь ты никого вспомнить, и не старайся.
– У тебя великолепный удар. Я видел.
– У многих великолепный удар. Но чтобы по-настоящему зазвездить – этого мало… А отвечая на твой вопрос… Да, предложения есть, конечно, но их мало, и все они не заходят дальше разговоров. Вот, например, по окончании прошлого сезона на меня выходили скауты краснодарского «Динамо».