Видите?
Гуров нашел взглядом нужную ему информацию, но заносить ее в блокнот, как собирался по старинке, не стал. Вместо этого поднес свой телефон к экрану монитора и просто сфотографировал документ. Проверил, насколько качественным получилось изображение. Удовлетворенно кивнул и, сунув мобильник в карман, уточнил:
– Так вы говорите, отец мальчика угрожал Леониду Штурму?
– Нет, – покачал головой Николай Феликсович. – Я говорил, что он угрожал нам всем. Ленька был первым, кто попался ему под руку. Но до драки там и близко не дошло.
– А после этого? – гнул свою линию Лев. – Отец погибшего мальчика появлялся у вас в больнице? Или мать?
– Я их больше не видел. – Кривоногов допил шиповник, поднялся из-за стола и вместе с кружкой прошел к встроенному стеклянному шкафчику. – И Ленька, думаю, тоже. Иначе он мне сказал бы. Я ведь, кажется, упоминал в нашей прошлой беседе, что мы с ним были не только коллеги, но и давние друзья…
– Упоминали, – подтвердил Лев.
– Ну и вот… – Кружка скрылась в шкафу, Николай Феликсович вернулся на прежнее место. Вновь зазвенел его айфон, и главврач потянулся к аппарату. – Я хочу сказать, что Ленька не стал бы скрывать от меня таких вещей. Угроз в свой адрес или в принципе каких-нибудь наездов. Мы делились такими вещами… И снова прошу меня простить… Да! – коротко бросил он в трубку. – Ты издеваешься сейчас, Артур?… А мне вот кажется, что издеваешься.
Мужчины синхронно поднялись на ноги.
– Все в порядке, – заверил его Гуров. – Мне ли не знать, что такое работа? Если понадобится, мы еще с вами пообщаемся, Николай Феликсович. И чтобы никто больше не прерывал нас, я не стану наведываться к вам так часто. Вызову повесткой в Управление. Однако… Последний вопрос… Дело дошло до суда? С Ромашовым?
– Что? А! Нет… Это были стандартные пустые угрозы. В суд он на нас так и не подал.