На столе снова ожил мобильник, и Кривоногов, занятый поисками нужной информации в компьютере, на этот раз не глядя ответил на звонок:
– Слушаю!.. А, это ты? Да, звонил. Где ты пропадаешь? Почему тебя не было на утреннем обходе?… Костя, вот давай только без этого, ладно? У всех есть проблемы личного характера, но твои как-то… участились, что ли, в последнее время. Если тебе нужен отпуск, так и скажи, а подводить все свое отделение не надо. Ты в курсе, что у тебя сегодня прибавилось пациентов?… Трое. И все с вагинальной инфекцией… Не в курсе? Ну, так теперь в курсе! Где ты сейчас?… Через сколько?… Хорошо.
Гуров раскрыл было рот, собираясь возобновить прерванный диалог, но главврач не дал ему такой возможности. Сбросив один вызов, он тут же ответил на параллельный:"
"– Да, дорогая… Слушай, мне сейчас не очень удобно. Давай я перезвоню тебе через часок… Что?… Да, шиповник пью. – В подтверждение своих слов Николай Феликсович убрал руку с клавиатуры и основательно приложился к кружке.
Черный плоский айфон последней модели вернулся-таки на столешницу, и Кривоногов возобновил поиски в базе данных.
– Простите, – буркнул он, не поднимая глаз на Гурова.
– Как они отреагировали, Николай Феликсович? – спросил Лев.
– Кто?
– Родители погибшего мальчика. Какая у них была реакция на трагическое известие?
– Хотите знать, не они ли убили Леньку?
– Я хочу узнать только об их реакции, – невозмутимо парировал Гуров.
– Ну… – Кривоногов щелкнул мышкой, открывая какой-то документ, а затем вновь вбил что-то в поисковую строку. – Мать лично я не видел. Как мне потом сказали, с ней случилась истерика. Впрочем, оно и понятно… Ее увели и дали успокоительное. А отец… У него была целая гамма эмоций. Сначала он кинулся на Леньку с кулаками. Кричал, что мы все тут убийцы… Потом разрыдался… Чуть позже грозил судом.