– Мадин… – наверно никто еще так интимно и одновременно требовательно не произносил мое имя.
Мужские пальцы на моём локте сжались сильнее, давая больше любых слов. Горло сдавило фантомной рукой, мешая дышать. Легонько потянул на себя, и я неуверенно ступила вперед. Секунды потянулись медленно, как нагретая карамель…Еще один маленький шажок навстречу…
– Мадин??? – звонкий Ирин голос донесся словно сквозь толщу воды.
Она явно не знала, как лучше. Уйти и не мешать или утащить меня с собой. Ждала от меня какого-то сигнала, а я еще не решила…Подруга дернула меня за руку, напоминая о себе, и неуверенно произнесла.
– Может потом…поговорите?
– Да…– я облизала пересохшие губы, моргнула в попытке порвать этот гипнотический зрительный контакт и обратно отступила к Зайцевой, – Потом…
Хабиб склонил голову набок, рассматривая меня, будто не до конца доверял, и слегка разжал пальцы, ослабевая хватку на моем локте.
– Потом, – наконец медленно повторил, пробуя каждый слог на вкус.
Кивнул своим мыслям, отпустил мою руку и, оторвав плечо от стены, расслабленной широкой походкой удалился по коридору.
Горло перестало сдавливать фантомной удавкой. Отпустило…Сделала жадный вдох, провожая помутневшим взглядом широкую спину Хабиба.
– Знаешь, у него ведь сватовство через пару дней, – проронила я бесцветным голосом. Ира подошла ближе и приобняла меня за плечи, – Хотя я ведь говорила…Я бы должна его осуждать и отшить…
– Кому должна? – невинно поинтересовалась Ира и развернула меня, направляя к нашим комнатам.
16."
"Пока я переодевалась в десятый раз, решая, надеть слитный спортивный купальник для бассейна или все-таки золотое бикини, Ирка постучала в мою дверь и крикнула, что она уже пошла. Я же покинула номер только минут через двадцать. В золотом. И в накинутом на него безразмерным махровым банным халате. Волосы я собрала в высокую гульку, очень аккуратно выудив из нее пару небрежных прядей по бокам.
Дом практически полностью опустел, и мои резиновые кроксы гулко шлепали в создавшейся тишине по лестнице. Внизу мне встретились моя одногруппница Кира и какой-то немец, играющие в шахматы у камина и тихо, интимно хихикающие о чем-то между собой, наполовину убранный обеденный стол и бардак от кучи наваленной верхней одежды и обуви в прихожей.