Девчонка сглатывает слюну и голодная настолько, что пальцы трясутся.
Мне становится её немного жаль.
Но потом через миг, заглянув в пакет, Марианна громко вздыхает и откладывает в сторону.
— Несъедобно.
Во мне мгновенно закипает злость.
— Я и сам привык питаться иначе. Но сейчас выбирать, знаешь ли, не приходится!
— Ты меня не так понял. У меня непереносимость лактозы и аллергия на арахис. Очень сильная. Могу умереть прямо здесь, — снова вздыхает. — Но всё равно спасибо за заботу.
Прекрасно.
Проблем только добавилось!
Она еще и хронический аллергик!
Если вдруг с ней что-то случится в дороге, я и лекарства ей колоть не смогу без мыслей: а не помрёт ли через секунду?!
Порывшись в машине, на дне бардачка нахожу протеиновый батончик, протягивая девчонке.
Она придирчиво изучает состав, отыскивая в нём следы лактозы или арахиса и, не найдя их, слопала батончик за секунду.
Теперь вроде не сдохнет от голода. Должна дотянуть до следующей заправки, расположенной на выезде из города.
***
— Здесь можно перекусить…
Я поворачиваю голову налево.
Именно туда тычет пальцем в стекло дочка Устинова.
— Мак Дональдс? Я не поклонник фаст-фуда и тебе не рекомендую.
— Знаю, что неполезно. Но пахнет так… аппетитно.
Я бы сказал — воняет за километр.
Даже в салон запах котлет и жареной картошки пробрался.
Но есть возможность сделать заказ, не вылезая из авто и не светясь.
Ладно, придётся чем-то жертвовать.
Направляю авто в сторону окошка, принимающего заказы.
— Выбирай, что будешь.
Дочка Устинова изучает плакаты и начинает перечислять:
— Картошку фри, горчичный соус, двойную порцию наггетсов, два макчикена, большую кока-колу…
— Ты что, термит?!
— Я три дня не ела!
— Советую притормозить. Если ты всё это съешь, то точно заговнячишь салон моего авто тошнотой.
— Кажется, нам ехать не один час. Я не собираюсь съедать это всё за один присест. Буду растягивать удовольствие.
Ну, трындец!
Значит, в машине не один час будет вонять дешёвой едой!
Хочется осадить девчонку, слишком резвая она, для голодающей и попавшей в беду.
К тому же еда, что здесь подают, низкосортная.
Но потом я вижу, как дочка Устинова голодно смотрит в сторону этой будки, из которой выглядывает девица, ожидающая заказ.
Внезапно мне вспоминается момент из моего детства.
Вспоминается до того противно и ярко, что я чувствую во рту вкус прокисшей еды, выуженной из мусорного бака…
Грудь сдавливает словно стальными обручами.