Услышав стук каблуков, старикан, покряхтывая, поднимается с дивана и идёт в мою сторону, облапывая, раздевая липким, похотливым взглядом.
Мерзкие слюнявые губищи оставляют влажный, сочный чмок на моей ладони.
А я, глядя на тушу, склонившуюся над моей рукой, думаю лишь о том, чтобы этого старпёра сковало радикулитом и никогда не разогнуло из позы рака.
Мачеха посылает мне убийственный взгляд, которым можно глотку перерезать на расстоянии.
Поэтому я приветствую Кулагина на французском, мило воркуя.
Хотя вижу, что гораздо больше похотливого старика волнует не французский язык, а мои губы и область глубокого декольте.
Приходится сесть рядом с этим уродом на диване, и его рука мгновенно прокрадывается на спинку дивана за моей спиной и оттуда совершает прикосновения — к шее и к открытым плечам.
Хочется уйти и как можно скорее помыться.
Мачеха нахваливает меня, Леонид сидит рядом с невозмутимым видом.
Его гордый, греческий профиль служит мне ещё одним напоминанием, что верить нельзя никому — даже тому, кто шептал ласковые словечки и целовал в тёмном углу украдкой, чтобы Светлана Петровна нас не засекла.
Слёзы закипают на моих глазах.
— У меня… кхм…. кхр… — Кулагин едва не хрюкает и говорит с тяжёлой одышкой. — У меня есть подарок для светлейшей Марианны. Но можно мне для начала стакан водички?
Светлана Петровна издаёт в мою сторону царственный кивок, разрешая прислужить престарелому извращенцу, охочему до юных тел.
Подаю старику стакан воды.
Перед тем, как приложиться к стакану, он забрасывает в рот таблетку, которую достал из коробочки без всяких надписей.
«Надеюсь, это не виагра…» — думаю с ужасом.
— Вот, прими подарок, Марианна, — передаёт мне коробку с алым бантом. — Там платье. И я хотел бы, чтобы ты примерила его… как можно скорее! — хлопает меня по коленке.
— Ох, какая щедрость. Марианна, ты только взгляни на бренд… Позвольте мне помочь доченьке с переодеванием, — улыбается мачеха и тащит меня за собой.
Оказавшись в моей комнате, она мгновенно вспарывает коробку с подарочным бантом и достаёт платье.
Оно полупрозрачное, сверкает от огромного количества нашитых пайеток и переливается в руках мачехи.
Ультракороткое и вообще не подразумевает белья!
— Я тебе помогу! — командует мачеха. — Ткань тонкая, пайетки просто шик. Не дай бог ты испортишь своими корявыми ручонками такую красотень!
Не успела я стянуть с себя алый кусок ткани, как в комнату просунула голову Ирина.
— С-с-с-светлана Петровна.