Лишь только мокрые дорожки пота на лицах выдают в них людей, а не оживших, серых памятников. И пусть им не стать за столь короткий срок настоящими ""рукопашниками"", но результаты, честно говоря, превосходные – уже сейчас они могут без оружия разнести в пух и прах вооружённый отряд, равный им по численности, а если с оружием – то вдвое, если не втрое, превосходящий. Стараюсь обучить их всему понемногу. Утром ""физика"" с марш-бросками, силовыми нагрузками, растяжками и тренировки с различными видами оружия. Днём – рукопашный бой, а вечером работаем командно с последующим ""разбором полётов"".
…Громкий, болезненный крик и звон выстрелившего арбалета прозвучали среди этой деловой обыденности как гром среди ясного неба! Воительницы резко прекратили тренировку и схватились за рядом лежащие мечи, моментально реагируя на подозрительные звуки.
Внимание всех быстро привлекла одна из воительниц замка, с воем катающаяся по земле. Рядом лежал разряженный арбалет. Мы ломанулись к ней и с ужасом увидели, что обе её руки были сломаны. Причём так жёстко, что кости на месте переломов не только разорвали кожу, но и одежду! Я уже хотел включать свои лекарские способности, как вдруг кто-то тронул меня за плечо.
Я повернулся и узнал одну из трёх охранниц своих дочек.
– Егг-Орр… – напряжённо сказала она. – Там что-то странное твои красавицы лопочут… Кажется, это важно.
Я подбежал к своим дочерям и увидел их в хорошем расположении духа, весело разговаривающих между собой на своём языке, недоступным взрослым.
– Риточка! Мирочка! Расскажите папе про плохую тётю! – ласково попросила их охранница.
– Тётя плохая! – подтвердила первой Мира.
– Тётя хотела папе бобо делать! – продолжила Рита.
– Мила тётю бух!
– Лита тётю бух!
– Так это… – спросил я, утирая резко выступивший холодный пот от ужасной догадки.