Хотя в этом мире вполне может быть, что и не будет такого производства в Веджвуде, а будет именно в Малиновой пустоши…
Вечером, перед сном, Кузьма мне сообщил, что получил весточку от брауни Мак-Коннея. Наши охранники отбыли вчера утром из поместья в количестве пяти полных семей и девяти одиноких охранников. Прибудут не ранее, чем через десять дней, а то и позже, с таким обозом, это неудивительно. Передал Кузя и мою просьбу, как там лэрд отнёсся к моему презенту. Брауни обещал все разузнать и передать новости чуть позже.
Проснулась я опять под утро, только ещё появилась серость в небе вместо ночной чернильной темноты. И опять от сопения и ерзания Кузи в своем кресле. Мысленно чертыхнувшись, я, не открывая глаз, произнесла.
— Кузя, солнце мое неспящее, говори уж, что ты опять сотворил? Или опять кого нашел в овраге, прогуливаясь по свежему воздуху?
В ответ раздалось лишь смущенное покашливание, затем домовёнок пропищал тонким, не свойственном ему совершенно, голоском.
— Люся, а ты откуда знаешь? Я ведь тихо ходил, никто меня и не видел…
Так, это уже серьезно. Что-то Кузька отчебучил, надо разгребать. Я резко села на постели, строгим голосом сказала.
— Так, а вот с этого места подробнее, пожалуйста! Где ты шатался и кого ещё притащил?
Кузька заюлил, старательно отводя глаза в сторону.
— Люся, понимаешь, я ведь к нему претензий не имею, мы, брауни, все такие, мы своему хозяину верны и все, что хозяин делает, считаем правильным.
При этих словах домовёнок облизнулся. Я машинально ответила.
— Приятного аппетита! — потом спохватилась — надеюсь, ты не половину гряды выпластал?
Кузька возмущённо заклохтал.