Не сразу услышала звонок своего телефона и то, как уже вскипел чайник.
— Да, Жанна, привет.
— Любимова, до тебя не дозвонишься.
— А ты так часто мне звонила?
Жанна замолчала, это на самом деле ее первый звонок после нашего разговора тем вечером у кабинета начальника.
— Да дел много было.
— Понятно.
— Ну так как в отпуске? Куда собралась отдыхать? Только не в Эмираты, там жара адская.
Отпуск?
Оказывается, я в отпуске, а не отстранена от полетов на неопределенное время. Я даже толком и не знаю, что там произошло за эти три дня, что я оказалась в отпуске, не написав при этом никакого заявления.
— Не знаю еще, думаю. Наверное, на Кипр.
— Одна или с мужиком? А, ну там классно, да. Как вообще настроение?
Странно, что Жанна задает странные вопросы про мужика и настроение. Надо ехать и разбираться самой, от нее все равно информации не добьешься.
— Все отлично, вот почти собираю чемодан.
Говоря все это, я не врала, а на самом деле смотрела на свой чемодан.
— Ну счастливо, Кристин.
— Пока.
Жанна быстро простилась, а я, забыв про завтрак, начала собираться на любимую работу. Покидала все вещи, что нашла, в чемодан, за ним вернусь потом. Неважно, что было написано никуда не выходить. Мне очень надо выйти.
Джинсы, свободная светлая рубашка, собрала волосы в высокий пучок, каблуки, сумочка, телефон. А потом я встала перед закрытой дверью. Но, к счастью, ключи от нее лежали рядом в плоской чаше. Заходя в лифт, вызвала такси."
"Очень интересно, в какой это отпуск меня отправило любимое руководство? По чьей указке или жалобе? Курапов, только его раненое самолюбие не выдержало моего отказа, и он начал капать Трофимову на мозг.
Вышла на улицу в ожидании такси, надела очки, солнце палило, словно в разгар лета. Я все-таки набрала номер Громова, чтобы предупредить, что я на работу, но он оказался недоступен. Телефон Артёма был также вне зоны действия сети.
Но, как только я собралась написать им сообщение, телефон зазвонил.
— Да.
— Кристина Сергеевна, добрый день.
Было желание послать Рогозина на хуй, ну ему наверняка не впервой туда ходить, дорожка протоптана, не обидится даже.
— Я вас слушаю, Алексей Константинович.
— Как приятно, вы узнали мой голос и запомнили имя.
— Это профессиональное, не принимайте на свой счет.
— А я уж расчувствовался.
— Зря.