Тень метнулась влево, и я отскочил от очередного взмаха меча. Лезвие просвистело у самого горла, срезав прядь волос.
«Настойчивый, зараза», — усмехнулся про себя, швыряя ещё две иглы.
Дрозд выпустил последние пули и отбросил бесполезное оружие. Воздух вокруг его рук сгустился, принимая форму длинного копья. Наконечник изо льда блеснул в тусклом свете фонарей.
— Ну, иди сюда, тварь! — капитан перехватил копьё поудобнее и бросился в атаку.
Я продолжал кружить по переулку, то и дело швыряя иглы. Ублюдок в чёрном не оставлял попыток украсить мою шею порезом.
"«Десятая», — мысленно отметил, когда очередная игла вонзилась под капюшон. По идее, от такой дозы яда даже слон должен был уже загнуться. А эта тварь только немного замедлилась.
Дрозд взмахнул копьём, целясь в грудь противника. Тень извернулась, пропуская острие мимо себя, и крутанулась вокруг своей оси. Меч чиркнул по руке капитана, порезав ткань и плоть.
— Сука! — взревел Дрозд, отпрыгивая назад.
Кровь хлестала из глубокой раны, заливая рукав. Тварь вдруг задрожала всем телом, словно от беззвучного смеха. Балахон колыхался, а из-под капюшона доносилось странное шипение.
В следующий миг она оказалась рядом со мной — так близко, что я почувствовал холод, исходящий от чёрной ткани.
«Не берут тебя иглы? Ладно…» — оскалился, уже зная, что делать.
Источник откликнулся мгновенно. Яд хлынул по каналам, окутывая руку зеленоватым свечением.
Дрозд привалился к стене, лицо его побледнело от потери крови, в глазах полыхала ярость. Он выбросил здоровую руку вперёд, и воздух наполнился шипением. Десятки водяных шипов материализовались вокруг него.
Двадцать… Тридцать… Я сбился со счёта. Они зависли в воздухе, поблёскивая в тусклом свете, как стальные иглы.
Тень заметалась по переулку.
«Секунда туда, секунда обратно, — мысленно отсчитывал время. — Как часы».
Перекатился вперёд, пропуская очередную волну шипов над головой. Тварь, как я и ожидал, материализовалась рядом. Рванул дальше, вцепившись в руку под балахоном.
Яд хлынул из моих ладоней. Я чувствовал, как он разъедает плоть мрази, как проникает глубже, выжигая всё на своем пути.