— Что произошло? — рявкнул один из них.
Слух возвращался — резко и сразу резанул по ушам. Я попытался что-то сказать, но… Ничего!
— Где вы были, твари? Специально медлили? — Василий чем-то стучал в решётку. — Тут человека убивают! Подсадили суку с оружием! Продажные мрази… Да таких, как вы, ублюдков нужно самих вешать!
— Что? — в голосе служивого мелькнул страх.
Лязгнул замок моей камеры. Жандармы подлетели, перевернули меня на спину. Представляю картину: кровь на рубашке, рядом поблёскивает нож.
— Быстро! — скомандовал второй.
— Есть! — топот убегающих сапог разнёсся по камерам.
— Твою мать… — надо мной склонился жандарм, его лицо побледнело. — Если он помрёт, тут не просто погоны посрывают. Головы полетят! Это же барон Магинский, земельный аристократ! Нас на фарш пустят… Лекаря! — заорал он так, что в ушах зазвенело. — Срочно!
«Значит, документы мои привезли», — мелькнула ленивая мысль.
— Давай, пацан, только не вздумай тут подыхать! Слышишь? — меня затрясли, как грушу.
— Он… — чей-то голос сорвался. — Его нет в участке."
"— Сука! — прошипел жандарм. — Я найду того, кто за этим стоит!
«Вот и познакомился с местными правоохранителями, даже друзей завёл…» — едва сдержал я ухмылку. Тело всё ещё сковано — не пошевелиться, но яд отступал. Ничего, приду в себя… Душевно побеседую с этим боровом! Узнаю, кто за ним стоит.
— Он ещё дышит! Быстрее! — надрывался над ухом служивый.
— Тише… — наконец выдавил я из пересохшего горла. Собственный голос показался чужим, хриплым. — Сейчас чуть полежу и…
— Как? — услышал удивлённый голос своего убийцы. — Не может быть! Это же яд сумрачной мыши.
— Брат, глянь! — вздохнул шумно Василий. — Аристократик жив. После такого? Да это же!..
— Тише, — прозвучал спокойный и заинтересованный голос Николая.
— Барон Магинский, вы… Вы… — жандарм продолжал трясти меня, словно пытался выбить душу.
— Мужик, меня сейчас вырвет.
— Нашли лекаря! Уже бежит, его кто-то позвал, — эти слова растворились в наступающей темноте.
* * *Я открыл глаза. Живот тянуло, но терпимо. Осмотрелся: кабинет? Массивный стол из красного дерева, кожаный диван, на котором я лежу, портрет императора на стене.
— Воды, — мой голос прозвучал, как карканье вороны.
— О! Живучий ты, Магинский, — знакомые насмешливые нотки.