Ночной воздух приятно холодил лицо. У машины уже ждал Борис — умытый, переодетый, при полном параде. Я забрался на заднее сиденье. Поёрзал на коже, устроился поудобнее и кивнул сам себе. Вроде с особняком закончили…
— Павел Александрович, — водитель поймал мой взгляд в зеркале заднего вида. — Куда едем?
— К жандармам, — улыбнулся я, вспоминая сегодняшний визит. — Как раз туда, откуда меня забирали.
Машина тронулась, шурша гравием под колёсами. Я откинулся на спинку кресла. Наконец-то можно хоть немного перевести дух.
— Боря, у тебя, случаем, тряпки какой нет? — спросил, морщась от очередного толчка.
— Это… — водитель отпустил руль, начав шарить рядом с собой.
— Держись за баранку! — рявкнул я, когда машину повело в сторону.
— Вот! — через плечо полетела промасленная ветошь. — Подойдёт?
Я кивнул, разглядывая грязную тряпку. Надо было заглянуть к алхимикам или хоть что-то взять в особняке.
— Где это вас так? — Борис бросил любопытный взгляд в зеркало.
— Да так… — усмехнулся я. — Выскочил на голую беременную женщину и поранился. Сам виноват.
Разговор увял. Водитель больше не отрывал взгляда от дороги, а я позволил себе задремать. Очнулся, когда машина остановилась у здания жандармерии.
— Подожди, — выбрался наружу. — Я недолго.
У входа столкнулся с теми же служивыми, которые выводили меня на «беседу» с капитаном.
— Мужики, передайте Дрозду, что Магинский хочет поговорить.
Один окинул меня оценивающим взглядом и кивнул. Я же устроился на ступеньках, прислонившись к перилам. Ждать пришлось недолго. Из дверей появился знакомый грязный плащ, в руке капитана поблёскивала бутылка. Жандармы вытянулись по струнке.
— Барон Магинский! — Дрозд махнул рукой. — Уже соскучились? А я говорил… Это место затягивает.
Он плюхнулся рядом, обдав волной перегара.
— Отрава! — заявил он, вытирая губы рукавом. — Вы по какому поводу, да ещё так поздно? Вдруг я бы ушёл?
— Куда? — не сдержал я улыбку.
— Да… — капитан скривился. — Тут вы правы, ненавижу гостиницы. Там… слишком тихо.
— Насчёт вашего предложения по поимке урода, — начал я осторожно, — гражданский долг, знаете ли, подталкивает помочь.