Просто пожирает нас обеих глазами!
В них сейчас столько всего!
Нежность. Ярость. Какое-то дикое, нечитаемое безумие. Кажется, он может взорваться в любой момент!
И, кажется, он слышал наше каждое слово! Как давно он здесь стоит?
– Макс!
Малышка улыбается и просто светится радостью, глядя на него.
– Скажи ей. Ведь моя мама лучше, чем та, другая принцесса! Моя мама самая-самая лучшая! И ты поцеловал мою маму, а не ту!
– Кажется, кто-то голодный, – бормочу под совсем дикий взглядом Макса.
На его лице играют желваки.
Кажется, еще чуть-чуть, и я услышу, как хрустят его крепко сжатые челюсти!
Благо, урчание в животе у малышки спасает меня и позволяет сменить тему.
– Пойдем, приготовим что-нибудь вкусненькое, да?
– Да!
Радостно кивает малышка, и кривит носик, переводя взгляд на Макса."
"– Я приготовил невкусно, я знаю, – он кивает, не в силах сопротивляться обаянию малышки.
– Тебя мама тоже покормит.
Малышка светится и кивает.
– Она самая добрая. И не оставит тебя голодным.
– Пойдем.
Я вздыхаю.
Нужно сделать этот шаг.
Где…
Где провели так много счастливых часов!
Надеюсь, хоть там-то все сейчас по-другому!
– Пойдем, пока никто не умер с голоду!
Макс оказывается так близко.
Мы снова на миг замираем, встречаясь глазами.
Но он быстро отворачивается.
Подхватывает на руки малышку и несет ее на кухню.
– Ох.
Я обмираю, только переступая дверь.
Здесь все так же, как я и помню.
– Макс…
Не могу не обернуться к нему.
Потому что открываю дверцы шкафчика и обнаруживаю там тот самый набор посуды. Который я заказывала перед тем, как мы…
Перед тем, как нам пришлось расстаться! Как я тогда думала, навсегда!
И это снова становится уколом в самое сердце.
Я помню, как выбирала этот набор.
Тонкий французский фарфор. Белоснежный. С нежными розовыми волнами. Это была моя мечта!
А до этого у нас была всего пара разноцветных тарелок и всего две простеньких чашки. Одна из них, Макса, надтреснутая.
– А это…
Задыхаюсь.
В уголке шкафчика так и стоят те самые две чашки.
– Если не нужна моя помощь, я уйду, – странным голосом чеканит Макс.
Его лицо становится совсем непроницаемым.
Я только киваю. Ну, какая помощь? Я и так сейчас просто сойду от всего этого с ума!
Отворачиваюсь, прикусывая губу.
Слышу шаги Макса. Облегченно выдыхаю, когда он выходит.
В каком-то оцепенении беру его чашку.