Руки непроизвольно задрожали, а глаза расширились от осознания собственной наивности! Мысль о том, что я была на волосок от смерти, вонзилась в сознание ледяной стрелой.
— Я… я не знала, — пролепетала, обхватив себя за плечи.
Мисс Бишоп окинула меня взглядом, в котором за показным раздражением проскальзывало что-то похожее на сострадание. Заметив моё состояние, она смягчилась, но голос остался твёрдым, как стальной клинок.
— Направо вдоль улицы, — указала она рукой. — Свернёшь на третьем повороте, пройдёшь до конца, потом налево и направо до круглосуточной пассажирской станции.
В словах горничной леди Грэй слышалась напускная небрежность, но глаза говорили другое. Взгляд Мариэллы внимательно следил за каждым моим движением, желая убедиться, что я всё правильно запомнила.
— Антрим, значит, — пробормотала я, вспоминая прочитанные книги в дворцовой библиотеке. — Кажется, это где-то на западе, но я не уверена, придётся уточнить на станции.
На губах Мариэллы появилась слабая улыбка, но она тут же спрятала её.
— На каждой станции есть карта Миствелла, не потеряешься. А теперь уходи, — строго отчеканила она. — Надеюсь, я больше никогда о тебе не услышу.
Неожиданно для себя я повернулась к мисс Бишоп, и с губ сорвалось тихое:
— Может, сбежим вместе? Я же вижу, что вы многое скрываете, как будто тоже пленница, — голос от волнения трепетал как осиновый лист.
Мариэлла стремительно отступила, будто я не предложила ей побег, а отвесила мощную пощёчину. Лунный свет упал на бледное лицо гувернантки, и я с изумлением заметила, как её глаза странно заблестели. Но в следующий момент она решительно мотнула головой."
"— Ты молодая, и тебя здесь ничего не держит, — произнесла она с нажимом, выставив перед собой ладони в защитном жесте.
Последние слова прозвучали резко, почти грубо, но глаза…
Глаза говорили иное.