Расположились с комфортом, разложив товар в ящиках вдоль стен и оборудовав себе в уголке место для посиделок, где на столе, на расстеленных газетах, красовалась открытая тушёнка, чёрный хлеб и водка, окружая огромную банку солёных огурцов, выставленных посередине.
Все «торговцы смертью» были близнецово похожи друг на друга — красномордые, как на подбор, широкие, пузатые, от всех уже водкой тянет. И, несмотря на отсутствие погон на новеньком камуфляже, мысль о том, что перед нами военные-тыловики, удачно растащившие вверенные им склады, возникала практически мгновенно.
— Слушай, а если они здесь случайно с бывшими своими встретятся, что получится?
— Ну, не знаю, — пожал я плечами. — Думаешь, сюда кто-то из бывших сослуживцев доберётся?
— А почему бы и нет? — удивился он моему вопросу. — Мы же добрались? Скоро ещё кто-то из «Пламени» подкатит что-то поменять. А потом и из их частей кто-то может.
— Не знаю, — озадачился я. — Их-то ведь теперь тоже так просто не возьмёшь, вокруг их земля.
— Похоже на то, — согласился со мной Лёха. — Окопались, твари.
Патронов в продаже было много. Обменный курс несколько поражал, правда, потому что один наш «укорот» торговцы предлагали менять на двести пятьдесят автоматных патронов. Мы даже в торг вступать не стали, заржали и дальше пошли, на что складские хари откровенно обиделись. Один даже следом пошёл, разводя руками и говоря:
— Ребята, вы чего? Хорошая цена! Все так торгуют!
Я, признаться, надеялся в этом ангаре найти снайперские патроны, запас которых никогда не помешает, но как раз их и не было, а ничего другого нам не требовалось.
— Серый… бли-и-ин! — протянула вдруг Татьяна ноющим голосом, когда мы вышли на улицу.
Я втянул носом воздух и понял причину её беспокойства — тянуло шашлыком. Хорошим таким, правильным шашлыком, правильно приготовляемым на правильных углях.
— Опаньки… — подхватил уже носившуюся в воздухе идею Лёха. — А может, чуток, по паре кил на рыло, прожуем?
— Серый, давай, а? — поддержала его Вика.
Если кто думает, что я сдался потому, что остался один против троих — тот ошибается. Потому что нас было четверо против ни одного возражающего. Шашлыка захотели все, а я так больше всех.
— Откуда запах? — покрутил я носом и безошибочно определил направление.