По нашим прикидкам, «буханки» должно было хватить за глаза с её грузоподъёмностью почти в тонну, кто бы нам вообще столько всего выдал? Но, конечно, побольше хотелось, побольше.
Сержантик лихо катил на своей четырёхколёске, треща мотором и ловко закладывая виражи, мы едва за ним поспевали, и вскоре наш УАЗ въехал в ворота в сетчатом заборе, окружающем склады учебного центра. Там же стояла кремового цвета «Нива», утащенная откуда-то с улицы, на которой приехал Пантелеев. За «Нивами» теперь охотились специально, и если она просто стояла на улице и на неё никто явно не предъявлял права, очень высока вероятность была того, что она окажется на территории «Пламени».
— Ты, Серёга, видишь-на, до чего дошёл? Целого подполковника-на по своим делам, как салабона, гоняешь! — вместо приветствия заявил Пантелеев, выбираясь из тесноватого для него салона маленького внедорожника.
Однако, судя по выражению его лица, он явно был чем-то доволен. Чем именно, он сам сказал через минуту. С ним связывались по радио зампотыл и начпрод, и с их слов выходило, что новообразуемое поселение на территории учебного центра «Пламя» не будет испытывать потребности в продуктах как минимум года четыре. И всё это достижение зачислили нашему отряду в актив. Именно это Пантелеев нам и сообщил, а я мысленно пересчитал похвалу во всякое имущество. Идея такая мелькнула, что появилась возможность просить больше.
На складе нас приняли невысокий тощий майор и с ним немолодой старший прапорщик.
— Ну что, «лесные братья», с чего начнём-на? — спросил Пантелеев.
— С пулемёта, — сказал Лёха. — Пулемёт хотим.
— Пулемёт я вам… пожалуй, что дам, — сломал историческую фразу из «Белого солнца пустыни» подполковник. — Серёга, дай ребятам пулемёт! И ствол к нему-на.
— Лёха, иди с майором, — подтолкнул я друга.