Эпоха мёртвых. Москва

Он почувствовал, как волна злости поднимается откуда-то из глубины, и спросил, стараясь выглядеть спокойным, но без особого успеха:

— Тихо! Рассказывай, пацаны где?

Глаза Любани метнулись куда-то вбок, потом вдруг заблестели слезами, вызвав мысль: «И так умеет, тварюга».

— Ой, поубивали мальчиков! — затянула она уже плаксиво, и тут он не выдержал.

Подняв руку, он всей пятернёй ударил её по морде, опрокинув на задницу, а сам, чтобы не сорваться и не начать пинать её ногами, шагнул в сторону, переводя дух и направившись к серой «тойоте».

За рулём машины сидел худой парень с автоматом на груди, спокойно ожидающий, что Валера скажет. Вздохнув, Валера спросил:

— Вы её где подобрали?

— С километр отсюда, — ответил парень, кивнув куда-то назад. — Если поедешь, то сразу увидишь, там «Геленд» расстрелянный.

— С пацанами что случилось? Видели?

— Убили их, — ответил тот. — Возле машины лежат.

Валера кивнул, сразу поняв, что случилось. Пацанов он приставил к Любане неопытных, дезертиров с «духанки», решил, что ей, не выбирающейся с безопасной территории, и таких хватит.

Та, в силу своей наглости и его авторитета, погнала их за чеченцем. А насчёт того, что можно было ждать от Хамзата, он ни на секунду не сомневался. Он сам его мысленно определил про себя как «волк, не человек». В общем, два неопытных бойца противниками не оказались, а Любаня сумела смыться.

Предъявлять людям на «тойоте» было нечего, он их сам помнил, и «охотники» по радио сообщили, что к месту стрельбы серый «Форанер» поехал.

Он лишь сказал, что претензий к ним не имеет, и пошёл обратно, к сидящей на асфальте Любане. Присел перед ней на корточки, ожидая, пока машина с теми, кто подвёз его подружку, не уедет, затем спросил:

— Я тебя предупреждал, чтобы ты не лезла к чеху? Предупреждал?

— Валерик, та я разве лезла, та это он… — зачастила было Любаня, но он заткнул её второй оплеухой, а затем снова спросил:

— Предупреждал?

— Та я разве…

Снова плюха и снова вопрос:

— Предупреждал?

Лицо Любани некрасиво искривилось, слёзы потекли уже вполне искренне, и она часто закивала.

— Ну видишь, предупреждал, — кивнул он, поднимаясь. Снял с плеча «Витязя» и дослал патрон. — А ты мне не поверила, наверное, и забыла, что жадность губит.

Любаня тонко завыла, выпятив нижнюю губу с капавшей с неё кровавой слюной.

Сергей Крамцов

6 апреля, пятница, вечер

— В общем получается, что место-на уголовное, но полезное? — уточнил Пантелеев.

— Именно так.