Баррикада простояла здесь уже не один день, судя по тому хотя бы, что железо на изломах обшивки «форда», в тех местах, где оно замялось от удара о грузовики, уже начало ржаветь. За час или день такое не произойдёт, да и дня мало будет. Это чуть успокаивает, так долго держать засаду никто не станет.
— Давай назад, через Крапивенский проедем, — скомандовал я. — В объезд. И по Неглинке.
— Там же одностороннее, — удивился Мишка.
Я посмотрел на него, как на слабоумного.
— Блин, зараза, тут и развернуться-то проблема, — сквозь зубы высказался Мишка, пропустив мой взгляд и врубая задний ход.
Улица была на удивление захламлена машинами, трудно было найти даже место для разворота. Удивительно, что в момент исхода людей здесь пробок не случилось. Два наших внедорожника так и летели задом до следующего перекрёстка, завывая коробками.
— Тут налево! — ткнул я пальцем в требуемый проезд.
— Понял, не дурак, — буркнул Мишка, выворачивая руль.
— Ну, с этим я бы поспорил, — сказал я.
— Ничего, — насупился он и начал разгонять «тойоту», орудуя рычагом коробки.
Крапивенский выбросил нас обратно на Бульварное кольцо, по которому мы скатились до поворота на Неглинную. Тут было довольно «мертвячно», особенно много зомби почему-то топталось на самом бульваре, между деревьев. Что их туда приманило, я так и не понял, сколько ни всматривался. На нас они отреагировали тоже неожиданно агрессивно, Пашка даже ускорился, прижавшись к головной машине, потому что бросившиеся с двух сторон за ней мертвяки вполне могли дотянуться до второй, ещё и наполовину открытой.
УАЗы нужны срочно, УАЗы, там так просто в сидящих не вцепишься. А из моего закрытого «Форанера» даже наверх не глянешь: крыша мешает. Будь засада у той баррикады, лупили бы по нас на выбор. И омоновцев — или кто они там были, в Оружейном переулке? — я разглядел лишь тогда, когда в окно высунулся.
Неглинная, после того, как бульвар закончился, стала ещё тесней, чем Петровка.