Так? А у нас оружейники и так цены держат дурные, только за счёт того, что нам лишнего не надо, а покупают у них помалу. Так?
— Ну и дальше что?"
"— За опт по цене их можно раза в два нагнуть, они всё равно за это не платили. На золото поведутся, у них от него аж скулы сводит. То есть нажить можно раза в три или четыре, так что предлагаю тебе загрузить завтра машину товаром от них и сгонять в Медное, к Колену на базар.
— Нажить просто? — чуть удивился Валера.
— Нажить, да и должники в сарае у меня накопились, — пояснил Самбист.
— Ты тоже собираешься? — удивился Валера.
Самбист в дела коммерческие не лез пока, занимался всё больше «силовыми акциями» и мародёркой, перевалив весь «бизнес» на друга.
— Ага, — кивнул тот, пригубив из бокала. — Огляжусь, и тему одну перетереть надо. Да и просто здесь сидеть заманался, скататься куда-нибудь охота. Колено звал, обещал встретить как надо.
— Ну тогда давай, я со всей радостью.
На этом вчера разговор и завершился. Допив коньяк, Валера направился к тыловикам, которые к вечеру уже подгрузились водкой до состояния здорового красномордия, и довольно быстро достиг с ними торгового консенсуса на несколько ящиков автоматов и гранат. Много решил не брать, чтобы пока проверить в реальности теорию Самбиста о выгодности такой торговли. Хотя в главном Самбист был прав — вид золота сделал тыловиков весьма гибкими в вопросах ценообразования, благородный металл быстро возвращал утраченные было позиции.
С утра он с Матроскиным и ещё одним бойцом, прозванным Швили за длинный нос, на «уазике» подкатили к сараю, куда Самбист повадился запирать должников. Таких набралось одиннадцать человек, проигравших на местных лохотронах всё, что до этого имели. Теперь их грузили в КамАЗ под увещевания Борика, говорившего им:
— Поработаете пару суток, спишем с долга по совести, не бойтесь.
— А что за работа? — спросил один из должников, одетый в камуфляжные штаны и драный чуханский вшивник, который ему выдали вместо проставленной и проигранной куртки.
— Да погрузить что-то надо, — отмахнулся Борик. — Нормальная работа, а за выезд ещё трудодней накинем. Не боись, хуже уже не будет, ты и так сделал всё, что мог. Раньше думать надо было, теперь отрабатывай.
— Да я чего… — вроде даже смутился мужик в ватнике.