Александр Бурко
18 апреля, среда, утро
Вчера на конец рабочего дня намечалось совещание, но пришлось перенести его на сегодня — в «департаменте» Пасечника что-то произошло, а без него проводить встречу смысла не было. Увиделись лишь с утра, когда сам Бурко наведался к нему в кабинет.
— Что случилось вчера? — спросил он у своего главного по безопасности. — Что-то серьёзное?
— Что серьёзное — тут вопросов нет, — ответил бывший генерал. — А вот что именно — пока понять не можем.
Людей убивали и до этого. И во время боев с бандами, и при переделе пограничных территорий, хоть потери были невелики. Но Пасечник не просил из-за этого переносить общие совещания, такое в первый раз случилось.
— А что странного?
— Рыжков к Колену от меня поехал… — начал Пасечник, но, наткнувшись на непонимающий взгляд шефа, пояснил: — Авторитету уголовному, который поставки торфа на себя взял.
— Понял, — кивнул Бурко. — И что?
— В общем, приехали они туда, с разговорами в местный кабак пошли. Дальше уже со слов его товарищей знаю: в кабаке была ещё компания какая-то, из которой он вроде бы узнал кого-то.
— Кого?
— Не сказал никому, вроде как уверен не был, — покачал головой безопасник. — Но задумался сильно и даже сюда хотел быстрее вернуться, про это все говорят.
— А что за компания? — насторожился Бурко.
— Странная, — осторожно заключил Пасечник. — Я вот очевидца позову, сам всё доложит.
Генерал утопил клавишу коммуникатора, сказал откликнувшемуся женскому голосу:
— Баринова вызови ко мне. Бегом чтобы.
— Немедленно, Александр Васильевич, — откликнулся аппарат.
«Бегом» из уст Пасечника воспринималось буквально, потому что всего через пару минут в кабинет влетел запыхавшийся сержант в чёрном прыжковом костюме и с пистолетом на поясе.
— Товарищ генерал, сержант Баринов по вашему приказанию прибыл! — вполне по-уставному отрапортовал он.
— Вольно, — кивнул Пасечник. — Доложи ещё раз, для руководства, что вчера было с Рыжковым.