Ждут тебя козлы какие-то, аж тридцать человек приехало из Медного с нами, — покачал головой конопатый. — Не знаю, что там у вас за дела, но сказали, чтобы ты не совался. И что мы тебя предупредили — не обсуждал ни с кем, и старшого перед людьми подставишь, и нас. Лады?
— Лады, двадцать шестого тогда подкатывайте, чтобы наверняка, — слегка переведя дух от такой новости, ответил я. — Только как тогда связываться?
— Дай частоту для связи, мы сами подъедем, прямо сюда. У нас в «козле» «сто шестьдесят восьмая»[20] имеется, так что свяжемся.
— Вертолёты вызовете? — засмеялся я.
— Если есть, то пусть прилетают, — серьёзно кивнул конопатый. — У нас же базар, продадим влёт.
Своё собственное дежурство по связи я тоже завёл, правда, в теории, потому что слушать было некого, но постоянная частота приёма у нас была, осталось только на бумажке записать. Ну и посадить послезавтра кого-то в «буханку», на приёме подежурить.
— Ты вот что… — сказал я бойцу, передавая сложенный листок, вырванный из блокнота.
Я стащил через голову ремень с кобурой, в которой увесисто покоился «Грач», и отдал конопатому. Затем сказал:
— Понимаю, что у него всего хватает, но скажи, что это как открытка со «спасибо». Так бы и нарвался, собирался ведь ехать к вам. Башкой ему обязаны, не забудем.
— Ага, понял, — кивнул боец, забирая ремень и обматывая его вокруг кобуры. — Передам обязательно, не сомневайся. Давай, удачи, покатили мы, неохота по темноте пилить.
— И тебе удачи, — попрощался я. — Да, ты вот что скажи: а что мы отсюда, они знают?
— Нет, — ответил тот. — Однозначно не знают. Но они слышали, что ты к старшому заехать собирался, поэтому ждут там.
— Ага, спасибо.
Подождал, пока ваишная машина пройдёт проверку и выедет в ворота, после чего подхватил захрустевшую своими боками из стеклоткани сумку и потащил её к «Форанеру». Тащил и испытывал при этом почти невероятное облегчение от мысли о том, что мы так счастливо избежали ловушки — ведь ни намёка не было на то, что на базар ехать нельзя.