Послышался тяжкий удар, тёмное тело, вцепившееся в Лёху, пролетело мимо нас, борющихся на полу, со стуком врезалось в дверь, распахнув её и ввалившись обратно в коридор, что-то металлическое со звоном катилось по полу…"
"Стрелять мне не пришлось — мёртвую женщину сбило с меня тяжким пинком, она откатилась в сторону, ловко извернувшись и успев вскочить на четвереньки, но в ту же секунду лестничная площадка осветилась вспышкой, грохнуло, и её мозги разбросало по всему полу. А затем ещё три частых выстрела из двух ружей, по второму мертвяку, пытавшемуся подняться с пола.
— Твою мать, — сказал я, быстро поднимаясь на ноги и наводя «Сайгу» на дверь.
— Серый! — услышал я испуганный голос Вики. — Укусила?
— Хрен там, — ответил я, разглядывая рукав со слегка поцарапанной кожей. — Эту куртку не прогрызёшь.
Спина. Спина тоже так нормально, почти не болит… вообще не болит, а ведь должно было согнуть — меня кинуло позвоночником на торец перил.
— Серый, ты видел? — спросил Лёха.
Голос просто не его, видать, струхнул не хуже меня.
— Чего видел?
— Этот, что вторым кинулся… — запыханно проговорил Лёха. — Он меня вот этим ударил.
Носок его ботинка толкнул лежащую на полу стальную трубу, похожую на ножку от стола, который кто-то не успел собрать, снова со звоном покатившуюся и уткнувшуюся в ногу мёртвой женщины, лежащей на мраморе в странной, перекрученной позе, в которой могут лежать лишь окончательно мёртвые.
— А я тебе ещё когда говорил! — сказал я в ответ, шаря лучом подствольного фонаря по темному коридору. — И камнями кидаются, Баранов не зря предупреждал.
— И быстрый какой, — добавил Лёха. — Большой, а ты в натуре слон дикий. Ты его просто швырнул туда, что ли?
— Не, ногой с ходу дал, — чуть смутился бывший программист.
Я быстро оглядел дверь из коридора, прикрыл одну створку, потянув её на себя, забил с обратной стороны клином, несколькими сильными ударами. Затем захлопнул вторую.
— А с ней что сделаешь? — скептически спросила Вика, глядя на мои усилия.
— А вот что…
Вытащив из кармана моток нейлонового шнура, я быстро намотал его в несколько витков между ручками, затянул, завязал и обрезал ножом лишнее.
— Пусть рвутся, — сказал.