— Расскажешь маме про прутик, убью.
— Или я тебя убью, — усмехнулся я и тут же получил подзатыльник. — Каллович, ну ты чего? — возмутился я и с хохотом стал убегать от капитана по двору.
— Уши оторву! — рычал Гав, бегая за мной. Если бы он захотел, то уже через секунду догнал меня, но, судя по всему, он и сам получал удовольствие от этой странной игры.
Тренировка закончилась, когда мама позвала нас кушать. На кухне красовался праздничный стол. Жареная картошка, малосольные огурчики и даже консервированный салат.
— Откуда это? — удивился Гав, так как он не покупал ни мяса, ни салата, ни огурцов."
"— Сосед поделился, — улыбнулась мама и накладывая Гаву самую большую порцию.
Он это заметил и оценил, ведь не просто так ему досталась самая большая порция, а ещё и еду ему подали самому первому. Гаврилов с довольной мордой снял пробу и зажмурился от удовольствия. А когда пробу снял я, то понял, что еда пересолена, а Гав улыбается с голодухи.
После обеда тренировки продолжились, и так до самой ночи. Я ввалился в баню без сил и уснул. И да, мы до сих пор спали в бане. Гав опасался, что судья прознает, кто убил его сына, и придёт мстить. Но прошел день, а потом и неделя. Никто так и не явился. Во время очередной тренировки я спросил:
— И долго нам ещё плятаться в бане?
— Можно не прятаться. Скрипов старший после похорон переехал в Екатеринбург, — хмуро ответил Гаврилов.
— А почему ты не позвонишь Алхалову? Пусть вышлет денег. Ты же выполняешь его пликаз.
— Выполняю. Но мы здесь прячемся. И если кто-то узнает что обычному таксисту Архаров отсыпает денег, то поползут слухи. И если эти слухи доберутся до ушей Черчесова или Малышева, то возникнет резонный вопрос «что это за такая важная семья для Архарова, что он их содержит за просто так?».
— И где будем лаботать? — спросил я.
— Я буду работать. А вы с матерью будете дома сидеть.