С мимиком всё было в порядке, он благополучно заполучил образец ДНК и сбросил клык в кусты. Осталось придумать, как его оттуда вытащить, ведь нас выпускают на прогулку далеко не каждый день.
— Ох, ё моё! — воскликнул охранник. — Ульян Тимофеевич, ради богов, не рассказывай Углову. Если узнает, что мы карцер забыли закрыть, нас же уволят, — взмолился охранник. — А у меня дети малые, надо кормить, а папка без работы останется, это ж как так-то?
— Степаныч, заткнись и тащи его в карцер. У меня нет ни времени, ни желания, чтобы стучать на тебя.
— Да не повторится! Клянусь здоровьем! — выпалил охранник, приложив руку к сердцу.
— Каким здоровьем? У тебя его уже давно нет, — усмехнулся тренер по фехтованию и вышел через калитку. — Ладно, бывай. Охранник хренов.
Охранник схватил Мимо за шиворот и потащил обратно в пансионат.
— Сопля мелкая. Да как ты вообще оттуда вылез? Там же глухая комната, — сокрушался Степаныч.
Подойдя к пансионату, он осмотрелся в надежде, что Углов не заметит. Повернул ключ в замочной скважине, закинул Мимо на плечо и побежал в подвал, где была арена. Оказалось, что этажом ниже есть подобие тюрьмы. Все клетки были свободны кроме одной, где и сидел Прохоров.
— Щас мы тебя вернём домой, — запыхавшись, сказал охранник, открыл клетку и почувствовал, что по плечу что-то течёт.
А вместе с этим челюсть Степаныча упала на пол. В карцере привалившись к стене дремал Прохоров.
— Уже утро? — Артём потёр глаза и уставился на охранника.
Степаныч зыркнул на плечо и увидел тварь, отдалённо похожую на Прохорова. Она была будто сделана из воска и прямо сейчас таяла на глазах.
— Это он! Это он! Я же говорил, что я не виноват! — вскочил Прохоров, начав тыкать пальцем в мимика, но тот уже исчез. — Скажите Углову, что я не виноват!
— Чертовщина какая-то, — прошептал Степаныч и захлопнул дверь карцера. — Видать, жена была права. Белка пришла. Похоже, пора бросать пить.
В задумчивости охранник направился наверх, а Прохоров ещё долго кричал ему вслед. Но мысли Степаныча были громче слов парня.
* * *
Пограничная застава неподалёку от города Лесной.
Сквозь ночную мглу по ухабам ехал одинокий грузовик. На его борту красовалась надпись «Рыба». В кабине сидели двое, одноногий водитель и молодой парень лет двадцати. С виду — обычные работяги. Потёртые комбинезоны, засаленные лица, мешки под глазами. Ну и, как бонус, смердят потом.