Я как раз отыскала под ногами отличный плоский камешек, наклонилась, чтобы поднять.
— Вот, смотри. Надо отвести руку немного в сторону и… Ой!
Выпрямившись, я оказалась нос к носу с давешним знакомцем. Ну да. Роном-драконом. Вот неприятность так неприятность! Со спины-то я его не узнала, а косматую гриву волос он как раз подстриг. Неудивительно, ведь я ему слегка подпортила прическу. Немножко подпалила. Подумаешь!
Рон внимательно оглядел меня с ног до головы вытянувшимися зрачками так, будто облил презрением.
«Никакой ты не дракон! — подумала я с досадой. — Ты крокодил самый настоящий!»
Эти ящеры такие высокомерные и обидчивые, теперь до конца учебы будет мне припоминать огневик и парочку сгоревших волосинок. Хорошо, что скоро нас разведут на разные факультеты и я избавлюсь от общества холодной рептилии!
Неожиданная встреча на берегу выбила меня из колеи. Я свернула путеводитель и быстрым шагом отравилась обратно в общежитие.
— Рон такой загадочный красавчик! Я бы тоже расстроилась, если бы он со мной не заговорил. Такие, как он, со всеми подряд не болтают! — Вот и все, что я услышала от Вики.
Если не считать того, что она восторженно вздыхала и закатывала глаза. А девочки, с которыми она успела подружиться, поддакивали. И кто-то, кажется, Лиза, добавил:
— Кто такая Рози, чтобы с ней разговаривать! Он аристократ! А она дочка лавочника.
Вот тут, признаюсь, я едва не раскололась. Как бы мне хотелось посмотреть на их вытянувшиеся лица, когда я сообщу, кто я такая на самом деле! И что этот Рон-урон мне и в подметки не годится. Родители бы еще десять раз подумали, разрешать ли мне выходить за него замуж. Если бы он посватался. Чего он, конечно, делать не станет! К счастью!
Тьфу! Девчонки совсем меня запутали. Меньше всего я переживала из-за невнимания глупого дракона.
"И что такого красивого они разглядели в этом тощем создании? На взгляд Вики, он изящный и гибкий. Рута сказала, что у него аристократические острые скулы и глазищи — ух! А Лиза бормотала что-то про копну иссиня-черных волос. Пришлось огорчить — сообщить, что копны больше нет.
— Но то, что осталось на его аристократической головенке, по-прежнему иссиня-черное! — мрачно подтвердила я.