Я смогла только выдавить:
— Увези меня отсюда. Я хочу домой.
И вот теперь я дома. Я больше не видела Рона и очень надеюсь, что когда вернусь в академию через год, мои чувства остынут. Я смогу улыбаться Рону при встрече и кивать как доброму знакомому. Он будет учиться на втором курсе, а я на первом: нам не так уж часто придется видеться.
Но пока мне больно. Очень-очень больно.
Письмо Розали к Норри
Письмо Розали к Норри
Здравствуй, моя дорогая Норри.
Я представляю, как ты лежишь на постели, заправленной зеленым клетчатым пледом, держишь в одной руке свою любимую чашку с васильком и треснувшей ручкой, а в другой — мое письмо.
Ты, наверное, хмыкнула сейчас? Все эти телячьи нежности не для тебя. Знаю, извини. Просто я ужасно соскучилась. Надеюсь, что и ты по мне хоть капельку да тоскуешь.
Я пишу письмо не только для того, чтобы спросить о новостях. Мне самой очень нужно сообщить тебе важную новость.
С чего бы начать? Придется издалека, уж потерпи.
Шутка. Это серьезно.
Скажу по секрету, что дома мне легче не стало, хотя я изо всех сил стараюсь не показывать родителям печали. Мама и папа делают все, чтобы я почаще улыбалась. Папа даже предложил купить для меня пони. Пони — это чудесно… Но я больше не маленькая девочка, которую обрадует такой подарок. Я повзрослела. Домой вернулась вовсе не та глупая девчушка, которая однажды ночью сбежала, чтобы поступить в академию.
Родители не догадываются, что со мной творится, а я поняла, что снова совершаю ту же ошибку — снова молчу. Молчу о Роне, молчу о Лоере. Они не знают, как я жила эти несколько месяцев… Но ведь я все это время вела дневник!
Вчера вечером я набралась мужества и вышла в гостиную, прижимая к груди заветный блокнот. Папа писал за столом. Мама на ковре перед камином строила Алику пирамидку из деревянных колечек.
— Алик, посмотри, сестренка! Веди ее скорее к нам! — воскликнула мама.
"Алик неуклюже подошел ко мне на пухлых ножках и протянул обслюнявленную ладошку. Я поцеловала его в щечку, но к камину не пошла, села на банкетку и открыла первую страницу. Родители переглянулись и перевели на меня встревоженные взгляды.
— Рози?..
— Пап, все хорошо. Это мой дневник. Я хочу вам его прочитать.
Я читала не все, но многое. Горло сжималось. Сердце колотилось так, что сделалось жарко. Мне было страшно смотреть на лица мамы и папы.