Не дай боги случилась трагедия!
— Как раз через неделю и приедет! Я отправил ее отдохнуть. Мамочка отлично потрудилась — снесла яйцо, а уж моя забота его высидеть! Справился я на славу, не находите?
— Находим, — пролепетала я.
Рон молчал, как воды в рот набрал. Мне что, одной отдуваться?
— Ребятки, я побежал! — Грифон с сожалением развел руками. — Вам ничего особо и делать не надо, только следить за малышкой. Вернусь через три часа.
Работенка обещала быть приятной. Фруфи смотрела на нас спокойными любопытными глазками в прорехи сетки.
— Не волнуйтесь, мы приглядим, — сказал Рон.
О, да неужели! Разверзлись уста!
— Дракон? — мгновенно среагировал наниматель. — Отлично! Студенты-целители, и один из них дракон — то, что нужно!
«Почему? — удивилась я. — Почему вам нужны целители? Почему вы обрадовались дракону?»
Грифон двинулся к двери, но театрально хлопнул себя по лбу и притормозил.
— Чуть не забыл! Через час Фруфи надо покормить. Ест она с аппетитом, насчет этого не волнуйтесь.
Мужчина указал на мисочку на столе. В мисочке лежало что-то красное.
— Что это? — спросила я слабым голосом.
— Мясо, конечно! Парная телятина. Для моей Фруфи все только самое лучшее!
С этими словами счастливый родитель нас покинул, а мы с Роном уставились друг на друга поверх головы Фруфи.
— Что будем делать?
— Ты меня спрашиваешь?
— Ну ты же у нас дракон! Летаешь. Меняешь ипостась. Ну и вообще там!
Я помахала рукой в воздухе, очерчивая подобие яйца.
— Я дракон! — прорычал дракон. — А это маленький грифон! Мы разные расы! И мы не откладываем яйца!
— Ну нет так нет, — легко согласилась я. — Фруфи, иди ко мне, моя хорошая!
Фруфи с радостью залезла ко мне на руки.
Гукнула:
— Мсяся!
И вцепилась зубами в мое плечо.
…Пока прерываюсь: много задали на дом. Но вечером я обязательно допишу. Если выживу после новой встречи с крошкой Фруфи!
* * *Дорогие читатели, пока книга будет выкладываться бесплатно. Что ждет в будущем не знаю…
Листвень.
Листвень. 15 день
Есть время дописать. Боюсь, вечером снова вырублюсь… Не представляю, как папа работал по ночам, вернувшись с очередного журналистского расследования. Он врывался домой чудищем: весь в пыли, в копоти, лицо черное, только вокруг глаз белые круги из-за очков. Мама всплескивала руками, лишь в уголках губ пряталась улыбка. Я с визгами радости висла у него на шее. Папа отмывался и сразу садился за стол.