Это был волшебный кристалл Флегга.
Он обошел комнату, задувая свечи. В темноте он легко нашел дорогу обратно к столу, хотя мы с вами наверняка что-нибудь разбили бы или опрокинули. Королевский чародей любил темноту и видел в ней, как кошка.
Он взял кристалл в руки, чувствуя, как тот нагревается и играет своими гранями.
«Покажи мне Питера, — прошептал он. — Я приказываю. Покажи, что этот щенок замышляет».
Свет разгорался ярче… ярче. Тонкие губы Флегга приоткрылись, обнажая зубы. Он склонился над кристаллом. Питер, Бен, Деннис, Наоми — все они тотчас узнали бы свой сон и узнали бы сияние, осветившее лицо Чародея.
Свет почти померк, и теперь Флегг видел что-то в сердцевине кристалла. Глаза его замерли… потом расширились в гневном изумлении.
Там была Саша, беременная, сидящая на постели маленького мальчика и показывающая ему доску с перевернутыми словами «бог» и «пес».
Флегг в нетерпении замахал руками:
«Покажи то, что я прошу! Быстрее!»
Кристалл опять вспыхнул.
Там был Питер, играющий с кукольным домом своей матери, воображая, что сражается с пиратами или с драконами.
«Тьфу! — крикнул Флегг. — Что ты показываешь мне все это старье? Мне нужно знать, как он собирается бежать и когда! Покажи мне это! Я приказываю!»
Кристалл делался все горячее. Если его скоро не погасить, он может взорваться, и найти новый будет не так легко. Но Флегг, казалось, забыл об этом.
«Я приказываю!» — повторил он, и в молочной глубине кристалла опять засветилась какая-то картинка.
Это был Питер. Питер медленно спускался вдоль стены Иглы, несомненно, с помощью какой-то магии, потому что никакой веревки не было.
Или… все же была?
Флегг склонился еще ниже, разгоняя рукой жар, и увидел что-то похожее на паутину… очень тонкое… но все же оно держало.
«Питер», — выдохнул Флегг, и при этом звуке маленькая фигурка вскинула голову.
Он дунул на кристалл. Сияние погасло, и он остался в темноте.
Питер. Бежит. Когда же? На картинке была ночь, и Флегг видел падающие хлопья снега. Была ли это нынешняя ночь? Или следующая? Или…
Флегг вскочил, оглядывая свою темную комнату.
…или это уже случилось?
«Хватит, — выдохнул он. — Клянусь всеми богами, живыми и мертвыми, с меня хватит!»
Он снял со стены висевший там тяжелый топор. Он хорошо знал это оружие — еще с тех пор, как жил здесь под именем Билла Хинча, самого страшного палача в истории Делейна.