Питер стоял между Флеггом и креслом отца, где сидел никому не видимый Томас. Он без страха встретил адский взор чародея. На мгновение Флегг, казалось, был озадачен, потом снова усмехнулся своей звериной ухмылкой:
«Ты и твои друзья доставили мне немало хлопот. Мне давно нужно было покончить с тобой. Но теперь мои хлопоты кончились».
«Я знаю тебя, — сказал Питер. Хотя он был безоружен, он говорил уверенно и бесстрашно. — Думаю, мой отец тоже знал тебя, но он был слаб. Теперь король — я, и я велю тебе, демон…» Он выпрямился в полный рост, глаза его метали искры.
«Изыди отсюда. Оставь Делейн в покое навсегда.
Ты лишний здесь. Изыди, проклятый!».
Последние слова Питер произнес голосом, куда более громким, чем его собственный — голосом всех королей и королев Делейна, правивших с тех времен, когда город был горсткой глиняных хижин, жители которых дрожали в страхе, слыша по ночам вой волков и хохот троллей, доносившийся из Великого Древнего Леса.
Флегг снова отпрянул… на миг.
«Повелевай теперь на том свете, — прошипел он. — Сейчас твоя голова скатится в очаг, и ты еще учуешь запах своих паленых волос прежде чем умрешь. Ты сгоришь как сгорел твой отец, которого ты убил».
«Ты его убил», — сказал Питер.
«Я? Ты спятил в Игле, мой мальчик? — Флегг рассмеялся. — Но даже если это так — допустим. Кто в это поверит?».
Питер все еще сжимал в руке цепочку медальона. Теперь он протянул руку вперед, и медальон закачался, отбрасывая блики на стену.
«Где ты нашел это, гаденыш?» — прошептал Флегг.
«Да, ты забыл, — сказал Питер. — Но преступления всегда напоминают о себе, рано или поздно. Думаю, это нас и спасает».
Медальон раскачивался туда-сюда, медленно, завораживающе.
«Кто в это поверит? — спросил Питер. — Многие. Они поверят хотя бы в то, что ты творил зло уже сотни лет назад, монстр».
«Отдай его мне!»..
«Ты убил Элинор Валера и убил моего отца».
«Да, я принес ему вино, — сказал Флегг. Глаза его сверкали. — И я смеялся, когда его кишки обугливались, и еще сильнее смеялся, когда тебя тащили в Иглу. Но все, кто сейчас слышит это, скоро умрут, и никто никогда не узнает правды. Все видели только тебя».