Понял?»
Он неторопливо повернулся и пошел к двери, окруженный облаком вони."
"«Боюсь, что ты совершаешь очень тяжелую ошибку», — Питер произнес это тихо, но отчетливо.
Бесон круто повернулся:
«Ты слышал. И в следующий раз изволь говорить со мной, как подобает, вонючая старая брюква. Я не потерял ни одного из своих предков, пока поднимался сюда».
На миг Бесон потерял дар речи. Рот его открывался и закрывался, как у выброшенной на берег рыбы — хотя поймай какой-нибудь рыбак рыбу, такую же уродливую, как Бесон, он немедленно бросил бы ее обратно.
Перспективы сонных, спокойных дней и веселых ночей внезапно померкли. Этот парень выглядел очень сильным, очень уверенным. Бесону светила возможность глядеть на него до конца своих дней. И еще…
Вонючая брюква? Он правда назвал меня вонючей брюквой?
«О, мой дорогой принц, — сказал Бесон.
Питер шагнул назад, переводя взгляд от лица Бесона на его кулак и обратно. За спиной тюремщика решетчатое окошко на двери было открыто, и в него заглядывали двое стражников, ожидая начала потехи.
«Ты знаешь, что узники королевской крови пользуются некоторыми привилегиями, — сказал Питер, делая еще шаг назад.
Улыбка Бесона сделалась еще шире. Ему показалось, что в голосе Питера прозвучал страх. Но он ошибался и очень скоро понял это.
«За привилегии надо платить, мой дорогой принц», — Бесон потер друг о друга большой и указательный пальцы левой руки.
«Если ты хочешь, чтобы я заплатил, я заплачу, — сказал Питер. — Только прекрати так себя вести».
«Боишься?»
«Если кто здесь и боится, то, по-моему, это ты, — сказал Питер.
Удар попал в цель, и на мгновение Бесон заколебался. Потом он оглянулся, увидел в окошке лица стражников, и лицо его потемнело. Если он отступит, где будет его авторитет?
Ухмыляясь, он прыгнул вперед, поднимая кулак с зажатым железом. Он уже слышал жалобные вопли принца, падающего на пол с разбитым лицом…
Питер отскочил, двигаясь легко, как в танце.