Питер связал ее концы и подергал. Веревка не рвалась. Так и должно быть — салфетки ткали из лучшего хлопка. Он подергал сильнее, пытаясь определить, какой груз веревка может выдержать.
Веревка держалась, и он почувствовал, как растет в нем надежда. Он вдруг вспомнил Иосифа.
Это Иосиф, главный конюший, рассказал ему о таинственном явлении, называемом «перегрузкой». Это было летом, и они смотрели, как громадные андуанские быки тянут камни для новой рыночной площади. На спине каждого быка восседал потный, ругающийся погонщик.
«Потому что если они слишком тяжелые, бык может пораниться», — сказал Питер. Это был не вопрос — ему казалось, что это очевидно. Он жалел быков, волокущих каменные плиты.
«Нет, — Иосиф зажег огромную сигару, чуть не спалив себе нос, и глубоко затянулся.
«Тогда зачем рассчитывать вес камня, если бык все равно не потащит слишком тяжелый?»
«Это не из-за камня, а из-за цепей, — Иосиф указал на одного быка, тянувшего камень размером с маленький дом.
«А что это?»
«Это когда лопается цепь, — сказал Иосиф. — Лопается и летит в сторону. Не дай Бог нам увидеть это. Ужасное зрелище! Она может разорвать погонщика или перерубить ноги самому быку».
Иосиф затянулся в последний раз и бросил остатки сигары в грязь.
«Перегрузка, — сказал он, — это то, о чем важно знать принцу. Цепь рвется, если груз слишком велик, и человек тоже. Помни это».
Он вспомнил это теперь, когда дергал за свою первую веревку. Сколько нужно сплести, чтобы они выдержали его вес? Пять? Десять? Лучше ошибиться в большую сторону. Если они не выдержат… на площади Иглы очень твердые камни.