– Я хочу сохранить с тобой нормальные отношения, Коля, потому и даю тебе деньги, – заявил Заботин. – Но деньги надо отрабатывать. Мою главную проблему ты знаешь – это господин Игнатов. Надеюсь, что ты поможешь мне эту проблему решить, а я в долгу не останусь.
Молодой наглец издевательски засмеялся:"
"– Хотите сказать, что вы мне башляете ради того, чтобы сохранить со мной дружбу? Да бросьте, Герасим Савельевич. Вы просто меня боитесь. Думаете, Радченко – беспредельщик, от него можно ждать чего угодно, лучше ему пока дать денег, а там видно будет… Очень правильный ход мысли, Герасим Савельевич, за исключением только одного момента: потом ничего видно не будет.
Заботин онемел от такого неожиданного поворота разговора. Колян помолчал, давая собеседнику время переварить услышанное, и продолжил:
– Мне про дружбу мозги пудрить не надо.
– Ты откуда звонишь? – обрел наконец дар речи Заботин.
За свой телефон после всех мероприятий по выявлению «жучков» он был спокоен.
– Из автомата! – с ухмылкой ответил Колян. – Надеюсь, что вы, как профессионал, приняли меры против прослушки. А если не приняли, то это ваши проблемы! Я-то все равно на нелегальном положении. И если кто-то узнает, что я решил убрать нашего общего друга, то мне на это наплевать. Они скоро увидят: мое слово твердое.
Последние слова Колян произнес с таким бешенством, что Заботин подумал: «Нет, у него и правда крыша поехала». Вслух же он произнес:
– Коля, ты не волнуйся так. Мы еще с тобой поработаем, все будет нормально… Я же не против того, чтоб с тобой работать!
– А куда вы денетесь, – медленно остывая, процедил Колян.