Надеюсь, я донёс до неё, что ситуацию решу, но у меня чисто физически не получится отслеживать такие «звоночки».
Но Юля удивила тем, что попросила лишь не давать Алёне так влиять на дочь. Я ведь и так старался оградить, но, видимо, где-то не вышло.
— Это она попросила тебя позвонить? — спрашиваю я, зажимая переносицу.
Потому что сразу ощущение, что контроля я и не имею. И грош цена моим словам.
— Нет, — ложь своей дочери я всё же научился распознавать.
— Карин, — выдыхаю чуть более жёстким тоном: — Сейчас дай ей трубку, раз сама она позвонить не в силах, а потом поезжай к маме.
— Ты злишься? — робко звучит старшая дочь.
И вот как объяснить? Я не злюсь, меня просто раздражает, когда взрослый человек не может высказать претензию…
В голове простреливает, и я вдруг усмехаюсь. Карма? Отдача? Бумеранг? Или это мне, чтобы я увидел себя со стороны пять лет назад⁈
— Я не злюсь, — озвучиваю наконец, придержав свои мысли.
— Ладно, па, — слышу, как Карина отдаёт телефон и сам поглубже набираю воздуха.
— Ты уже не в состоянии сама позвонить и поговорить? — задаю вопрос, а она дышит и молчит.
— Ты отдаляешься от меня, Саш, — жалостным голосом звучит она.
— Я не отдаляюсь…
— Разве? — слышу её горький смешок: — Когда ты в последний раз сам звонил мне? Когда не задерживался на работе? А теперь и ночевать не приходишь в наш дом… Я не хочу ничего сказать, я стараюсь дать тебе немного…
— Перестань, Алён.
— Возможностей, — медленно повторяет она, и я слышу эти привычные ноты недовольства: — У меня только они и есть, да? Я ведь никто⁈ Даже не мачеха…
Вздыхаю, стараясь сдержать рык, что прямо просится наружу.
— Ты знала, что второго брака у меня не будет. Эта тема закрыта. Хватит, — давлю голосом, правда, иногда она и после этого не понимает.
А когда уже доведёт до апогея, тогда лезет со своей лаской сгладить. И раньше я не замечал… первые два года вообще всё казалось просто текло своим чередом. Ни обязательств, ни обещаний.