Главное — не дать ей упасть в эту бездну.
— А знаешь, мам, — вдруг глухо произносит она, — может, вам будет проще жить, если меня не станет.
Моё сердце обрывается. Замирает. Я перестаю дышать.
В голове проносится дикий звон, словно весь мир на секунду исчез, оставив только эти слова. Меня мутит, подступает тошнота.
Эта мысль — то, что я могу потерять её. По-настоящему. Навсегда.
Карина резко разворачивается и срывается в гостиную. С грохотом распахивает окно, забирается на подоконник.
Перед глазами, как вспышки, мелькает вся жизнь.
И что теперь?.. К чему мы пришли?..
Глава 44
Юля
Бросаюсь за ней, хочу было схватить за руку, но резко останавливаюсь.
Паника — такая громкая, звонкая — задевает каждый нерв, и он бьётся в конвульсиях, заставляя и моё тело трястись.
— Кариша, — шепчу я, не заметив, как на губах оседает солёная влага.
Грубо утираю слёзы, чтобы пелена не мешала мне видеть.
— Девочка моя, прошу, — я в отчаянии тяну руку, но она, замерев, стоит на подоконнике. Слышу её всхлипы, и душа превращается в труху: — Мы сделали много ошибок, но никогда, слышишь, никогда даже мысли не возникало, чтобы не долюбить тебя…
Медленно подступаю ближе.
— Нет! — выкрикивает она. — Не будет больше той, что только мешается. Делает всё неправильно, выглядит неправильно, — она убирает одну руку, резво смахивая волосы от лица, а я чуть ли не вскрикиваю, приближаясь ещё на шаг.
Киваю ей. И, если признаться, я не имею ни малейшего понятия, что делать в такой ситуации. Но помню голливудские фильмы с переговорщиками… и, чёрт возьми, тут я определённо не подхожу. Мы слишком давно потеряли связи — всевозможные, даже полупрозрачные нити, и те истончились до полного отсутствия.
— Хорошо. Давай признаем, что обе были несправедливы друг к другу, — начинаю я уверенным тоном.
Сама не понимаю, откуда берутся силы, но сейчас на кону жизнь моего ребёнка. И даже просто представить, что она сделает этот шаг в бездну… Я не вынесу. Я просто не выдержу этого. И тут плевать, какая там у кого сила и стержень внутри.
Я буду винить только себя — в том, что не удержала, в том, что не смогла спасти собственного ребёнка.
— Я знаю, что могла бы быть лучше, — продолжаю я, сглатывая.