Город драконов. Книга седьмая

И выдохнула заклинание, что могли использовать лишь маги старой школы:

– Movens corporeus!"

"Где-то в отдалении раздался негодующий возмущенный крик господина Нарелла,возглас мистера Уоллана «Миссис Макстон!», и что-то еще, но я уже не слышала.

Заклинания старой школы действенны и результативны, но опасны, не прощают ошибок и требуют максимальной концентрации. И я сконцентрировалась исключительно на одном слове «кукловод».

Мое появление в золотом тронном зале определенно восточного типа, сопровождалось сначала позывом к тошноте, а после и рвотой.

Тошнило одного, второго, третьего, четвертого…Я еще не успела подняться с пола, на котором к моему счастью оказался плотный и мягкий ковер, а помещение уже заполнилось характерным для рвотного недуга запахом, и Звери, а это были несомненно они, падали как подкошенные. Пятьдесят шагов. Им требовалось отойти от меня на пятьдесят шагов, чтобы табуирующее «Uiolare et frangere morsu» перестало действовать. Но никто из присутствующих об этом не ведал.

– Как… ты… здесь… оказалась?! – простонала магиня, отчаянно прижимающая к носу платок с благовониями.

Медленно поднявшись, я осмотрелась, поражаясь размерам данного сооружения. Тронный зал был огромен. Размеры его терялись в сумраке, но все же были столь существенны, что не приходилось сомневаться – его размеры были рассчитаны на драконов. Драконов в их крылатой форме. Но едва ли нахождение здесь, могло бы понравится любому из них – драконы народ гордый, а трон, недвусмысленно выражающий отношение «правящего рода» к личному достоинству драконов, было унизительным.

Более чем унизительным.

И когда-то, я тоже не любила драконов. Сейчас, оглядываясь назад, в прошлое, я понимала, что ненавистью это все же было сложно назвать – я не любила драконов, но едва ли желала им зла.

А эта женщина желала.

Корчась на своем золотом троне, переживая одну волну тошноты за другой, она едва ли была способна дать мне отпор сейчас, а я смотрела на ее руку.

Ту, коей она сжимала шелковый платок. На левой руке «государыни» было три кольца, имитирующих когти. Но на правой – колец-когтей было пять. И я узнала эти когти. Сложно было бы не опознать то, что причинило тебе такую боль. И я опознала. Она, эта излишне отягощенная драгоценностями женщина и была той, кто близ источника лорда Гордона контролировал герцога Карио.