Николас был первой ласточкой, я лично следил за ним. А этот ребенок – доказательство, что мы вырождаемся. Сначала не стало дракониц… – он резко замолк, и в тишине отчетливо раздался скрип зубов.
Нериль поняла, что хотел сказать император: сначала не стало дракониц, а вскоре не станет драконов.
Конечно, это случится не завтра и даже не через год. Но постепенно таких детей будет рождаться все больше. Пустых детей, которые никогда не расправят крылья. Сначала их будут считать больными, потом они станут нормой.
– Этот мир убивает нас, – услышала она сдавленный голос Владыки. – Мы в нем как инородное тело. Но идти нам все равно некуда, так что мы будем бороться, пока хватит сил.
Ребенок в кроватке снова заплакал. На этот раз громко, пронзительно.
Нериль вздрогнула, император скривился:
– Да возьмите же вы его! Сколько он может кричать?
– Я? – она ужаснулась.
– Ну не я же! Кто из нас женщина?
Вопрос был риторическим. Но не подчиниться приказу Нериль не могла. Испытывая чувство на грани неловкости и брезгливости, она подняла ребенка вместе с одеялом. Но едва он оказался у нее на руках, как плач прекратился. Малыш затих и открыл глаза.
Нериль тихо охнула, когда их взгляды столкнулись. У мальчика были человеческие глаза, самые обыкновенные. Серые, с круглым зрачком. А еще он оказался очень легким.
– Он человек…
Ребенок смотрел на нее стеклянными глазами и морщился, но не кричал.
– Сегодня он станет даргом, если на то будет воля богов. А вы – вдовой его отца.
Руки дрогнули, но Нериль успела прижать к груди детское тельце. В глубине ее подсознания всплыла забытая мысль.
– Она сказала, что случай лишил меня второго ребенка, – пробормотала женщина, вглядываясь в личико малыша.
– Кто «она»? – сухо прервал император.
– Ведьма с Вистхейнских топей.
С минуту Алиандер смотрел, как ребенок, который не должен был родиться, тянет ручку и касается напряженного лица женщины, которая должна его ненавидеть.
Потом тихо сказал:
– Похоже, она не солгала.
Глава 31
Нериль не могла поверить в то, что все это происходит именно с ней.