– А если Арген вас не отпустит?
– Тогда я буду жить с Ником у него на глазах!
– Вы уверены, что Николас согласится?
– Я его шиами. Как скажу – так и сделает. А если нет… значит, он еще больший дурак, чем Арген!
– Но ваш сын Рей останется с отцом.
– Лучше пусть он останется с отцом, чем без отца! Даже если Арген запретит нам встречаться… – она на миг представила эту картину и задохнулась от боли, но тут же продолжила: – Даже если он запретит… я просто дождусь, пока мой сын повзрослеет и сам навестит меня! Мой мальчик знает, что я его люблю!
– Вы храбрая или безумная? – он посмотрел на нее с интересом.
– Ни то, ни другое. Я – человек. У нас слишком короткая жизнь, чтобы тратить ее на глупые обычаи и традиции.
– Эти обычаи помогают нам выживать, – вкрадчиво напомнил Алиандер.
От его тона у Нериль по коже пополз мороз, но она смело ответила:
– Эти обычаи слишком жестоки! Они бесчеловечны. Они… они… Драконьи! – наконец-то она нашла подходящее слово.
– Да, драконьи, – в глазах императора вспыхнуло холодное пламя.
– И вам тоже, – парировала Нериль, – никогда не понять людей.
Не отрывая от нее жесткого взгляда, Алиандер махнул рукой. Еще раз. И, будто повинуясь этому жесту, над плато из недр пропасти показался Янтарный.
Но дракон был не один. Из его пасти свисало бесчувственное тело в черных доспехах, поглощающих свет.
– Что ж, – удовлетворенно произнес император, – вот и развязка.
Дарги хлынули в разные стороны, освобождая пространство для дракона.
"Дракон медленно приближался. Он тяжело взмахивал крыльями и постоянно заваливался набок. Вскоре стало понятно, что полет дается ему через силу. Янтарный был ранен. Серебристая драконья кровь заливала его чешую.
Нериль прижала руки к груди.
Драконов практически невозможно убить. Только чудовища из Разлома способны нанести им увечья. Но в битвах чести (за женщину, трон или титул) дарги всегда надевают особые магические доспехи на голое тело и уже в них принимают облик дракона. Эти доспехи не позволяют использовать магию, а еще они сдерживают регенерацию до тех пор, пока дарг вновь не станет человеком и не сбросит их.